При лечении психических заболеваний с успехом применялись препараты брома и некоторых других снотворных средств. Однако все они в какой-то мере токсичны и иногда приводят к осложнениям. Начались работы над тем, чтобы найти такой метод лечения, при котором в организм не нужно было бы вводить медикаментов. Но если нежелательно введение снотворных, то можно вызвать сон, действуя на мозг электрическим током соответствующей характеристики, и создать этим самым в нервных клетках процесс охранительного торможения. Так был применен метод лечения психических заболеваний электросном.
Метод дал хорошие результаты, но Пылаев в своих разработках пошел дальше.
Не во всех случаях психические больные позволяют надевать на себя специальные очки и укреплять на затылке электроды, как это практикуется при лечении электросном, не все спокойно переносят ощущения, правда, очень слабые, электрического тока. Пылаев стал работать над осуществлением нового метода лечения психических заболеваний — над радиосном.
— Виктор Васильевич, вот результаты исследования больных моряков и Никитина.
— Давайте рассмотрим. Обратите внимание: в электроэнцефалограмме затылочных областей видна нормализация биотоков мозга. Да, да, несомненно. Смотрите, вот в этой части записи явно большая синхронность и исчезла асимметрия. А как, интересно, осциллограммы теменных областей? Ну, что же, и здесь неплохо — явная нормализация биотоков. Хорошо. Данные биохимического анализа?
— Очень небольшое снижение количества белка. Остаточный азот снизился.
— Это закономерно. Как углеводный обмен?
— В норме.
— Превосходно. Вас кто сменяет, кажется, врач Богданова? Передайте ей, пожалуйста, чтобы к двенадцати часам приготовили больного Никитина.
Так начался трудовой день.
Когда были подобраны материалы клинических наблюдений, прочитано два часа лекций для студентов пятого курса и до проведения сеанса радиосна Никитину оставалось полтора часа, к Пылаеву вошла врач Богданова.
— Виктор Васильевич, приехал капитан Ливенцов спрашивает, можно ли ему побеседовать с вами.
— Почему же нельзя? — Пылаев посмотрел на часы. — До сеанса еще есть время. Проведите его, пожалуйста, в центральный корпус.
Пылаев прибрал бумаги на столе и направился в центральный корпус, где его уже поджидал Ливенцов.
— Здравствуйте, товарищ капитан, приехали справиться о здоровье своих морячков?
— Здравствуйте, Виктор Васильевич. Здоровьем ребят, конечно, интересуюсь. Но знаете… — замялся капитан, вынул трубку и тут же поспешно спрятал ее. — Знаете, хотел побеседовать с вами о «космических» событиях. Волнует меня это. Вы уж извините. Отрываю я вас от дела.
— Ну что вы, Евгений Петрович, я прекрасно понимаю вас — ваш корабль одним из первых подвергся «нападению». Понимаю. Сегодня утром у меня был товарищ Титов, скоро должен снова подъехать. Он оставил мне текст речи Кларка. — Пылаев задумался. — Так, значит вскоре мы узнаем, что представляет собой космическая катастрофа. Ведь ужас чего нагородили! Здесь и водородные облака, и высокая проникающая способность каких-то никому еще не известных электромагнитных волн, а в общем… «покупайте наши бериллиевые каски!» Ну, разве не бред? И все это, заметьте себе, с усиленным призыванием на помощь господа бога. Иван Алексеевич говорил, что вы вместе с ним побывали у радиоастрономов?
— Побывал. И это не уменьшило тревоги. Космос — болтовня, конечно, а вот излучение… Сегодня это только первые их попытки, а завтра, быть может, на расстоянии тысяч километров начнут действовать излучатели.
Капитан испытующе посмотрел на Пылаева, ожидая, что тот опровергнет его предположение, но доктор молчал.
— Значит, — нерешительно произнес Ливенцов, — можно действовать излучением на расстоянии?
— Можно. Смотря на каком, конечно. Теперь мы убеждены, что моряки вашего корабля подверглись именно такому воздействию. А при сопоставлении данных браунвальдского дела с материалами, собранными Егоровым, многое прояснилось… Можно ли, говорите, действовать на расстоянии?.. — Пылаев посмотрел на часы. — Скоро мы начнем сеанс радиосна больному Никитину. Если хотите, я могу показать вам действие излучения на расстоянии.
— О, хочу, конечно. Но если вы еще располагаете временем, я хотел бы расспросить вас…
— Я вас слушаю.
— Вот мне что неясно. Почему происходили катастрофы с автомобилями и самолетами, как сообщало Международное статистическое бюро. Похоже, что человек за рулем подвергается более активному воздействию лучей, чем, скажем, пешеход или велосипедист. Не выходит из головы — почему заснули люди в моторке, а в шлюпке, посланной им на выручку, чувствовали себя хорошо. И на корабле было все в порядке.
