То, что Москва дала-таки (обязана была дать) указание округам на ввод Планов прикрытия, сомнений у меня особо не вызывало. Но вот время такой директивы НКО и ГШ долго оставалось непонятным. Если почитать мемуары Болдина, то по ним такая директива – на вскрытие «красных» пакетов и на боевую тревогу, пришла в округа уже после нападения. Но если внимательно изучить документы по ЗапОВО – от «Доклада Борзилова», донесений особистов и тем более показания того же комдива 62-й сд Зашибалова или начштаба 10-й армии Ляпина на послевоенные вопросы Покровского об этой ночи, то получается что Павлов дал-таки в свои ВСЕ армии приказ на вскрытие «красных» пакетов, а значит, и на ввод ПП – около 2.30-3.00 ночи еще. Т. е. – до нападения. Только в 4-й армии Коробкова вроде как не получали этого приказа Павлова. Сандалов потом писал, что Павлов якобы даже запрещал выводить Коробкову те дивизии из Бреста. А не подняли они их еще и потому, что «провода диверсанты порезали», в 2 часа ночи.
Т.е. – директива Москвы, НКО и ГШ на вскрытие «красных» пакетов на ввод ПП должна была быть именно ДО нападения Германии – около 2 часов ночи еще. Ну и соответственно, коли у нас есть «Директива № 2» от 7 часов утра 22 июня и «Директива № 3» от вечера 22 июня, а директива от 22.20 21 июня «номера» не имеет, то выходит, что директива Москвы от 2 часов примерно 22 июня – это и есть «Директива № 1»!
Но вот что о ночных директивах Москвы написал в 1965 году М. Д. Грецов – «На юго-западном направлении (июнь-ноябрь 1941 г.)» (Москва, МО СССР, ДСП. «Гриф» давно снят, а сама книга хранится в единичных экземплярах в библиотеках военных академий Москвы). Чью работу мы уже приводили:
«В 1.00-2.00 22.6 в войска КОВО и ОдВО поступило рас поряжение Наркома обороны такого неопределенного содер жания “22–23 июня возможно провокационное наступление немецких войск. Войскам округа на провокации не поддавать ся, границу не переходить. Авиации границу не перелетать”[27].
Распоряжение это дезориентировало наши войска и обрекало их на пассивность в первые часы войны.
И наконец, в 2 часа 30 минут 22 июня, за 45 минут до ата ки противника, из Москвы в штабы округов поступила теле грамма Народного комиссара обороны, требовавшая приня тия немедленных мер по боеготовности войск[28]. В это время штаб Киевского округа также успел выехать на свой команд ный пункт в Тернополь, куда он прибыл только в 5 часов утра 22 июня.
Таким образом, в ночь на 22 июня штабы приграничных частей войск Одесского округа были значительно ранее ори ентированы в отношении угрозы войны, нежели штабы приграничных частей Киевского округа.
Генерал-майор Грецов в июне 41-го был начштаба 2-го кавкорпуса ОдВО. Преподавал с 43-го года в академии им. Фрунзе…
Первая директива, о которой Грецов пишет, – это та самая «Директива б/н», которую много лет называют «Директивой № 1», и подробный ее разбор мы уже делали в предыдущих исследованиях о трагедии 22 июня. Как видите, Грецов закавычил слова из текста данной директивы, т. е. он дал цитату. Но приведенные им слова из директивы не совсем соответствуют тексту, который опубликовал в 1969 году маршал Захаров и Жуков. Грецов показывает реквизиты хранения из Дела ЮЗФ, а Захаров приводит архивные реквизиты хранения (на 1969 год) «первоисточника» – «ЦАМО, ф. 48а, оп. 3408, д. 3, л.л. 257–259».
В известном тексте от «маршалов» говорится не про «провокационное наступление немецких войск», а о «нападении»: «
