Задвинула щеколду, аккуратно стянула куртку и сбросила на кафельный пол. Одежду тоже стоит постирать. Здесь и машина есть. Потом стащила рубаху, внимательно осмотрела повязку. Кровь не проступила, бинты свежие. Как бы помыться, чтобы не намочить? В итоге решила лезть в ванну – душ точно отпадает. Не только рану усугублю, еще и все здесь залью.
Пока вода набиралась, нашла все необходимое. Гель, шампунь, крем, маникюрный набор и прочие девичьи радости. Полностью разделась, из рюкзака достала чистое белье и положила на стиралку. Потом вспомнила, что еще полотенца нужны. Порылась по шкафам, но нашла только чистые простыни. Сгодится.
Закрыла краны, залезла в ванную и села на бортик. Как же хорошо – вода именно такой температуры, как я люблю. Горячая почти невыносимо. Кое-как ополоснулась одной рукой, вторую держа подальше. Потом намылилась – от удовольствия начала что-то напевать. За временем, конечно, не следила. Поэтому когда в дверь громко и требовательно постучали, вздрогнула от неожиданности.
– Мар! – заорал Ларс так, будто я в другом квартале нахожусь. – Ты там долго еще верещать собираешься?
– А что?
Стало обидно – вообще-то я пою, а не верещю. И скоро выходить собиралась, но теперь из вредности хочу сидеть здесь бесконечно.
– Ничего. Рану обработать надо.
– Я в порядке, – надоел, пусть уйдет уже.
– Что-то пропустил момент, когда ты лекарем стала. Открой немедленно.
Ларс задергал ручку, явно намереваясь войти, несмотря на мое мнение по этому поводу.
– Подожди! – вскрикнула и схватила простыню.
Поспешно завернулась в нее, посмотрела на себя в зеркало и только потом открыла дверь.
– О, – выдал он, когда увидел меня. – Отлично выглядишь.
А взгляд похабный. Так бы и придушила…
– Хватит пялиться, – процедила рассержено. – Ты же лекарь, Ларс!
Знаю, что стыдить его бесполезно, но всегда это делаю. Защитная реакция на его пошлые шуточки, наверное.
– И что? – спросил, входя. – Если лекарь, то уже не мужчина?
Ларс разложил содержимое аптечки на столике у зеркала.
– А инструменты зачем? – тут же отвлеклась я от нашей перепалки.
– Сама как думаешь? Пораженные ткани уже должны были отмереть. Поэтому болит не так сильно. Но их надо удалить, пока не началось заражение.
– Ты что? Резать меня будешь?
В панике отпрыгнула от него. Впечаталась в стиралку, ойкнула и замерла.
– Буду, – ответил Ларс серьезно. – Не волнуйся, это не больнее, чем сам укус.
Ларс начал невозмутимо обрабатывать скальпель. Маги крайне редко прибегают к таким варварским методам, поэтому я заподозрила, что он либо шутит, либо решил поставить на мне какой-то научный эксперимент. Оба варианта мне не очень понравились…
– Ларс, давай лучше зелье какое-нибудь…
– Неа, Мар. Уже ни зелье, ни примочки на рану, ничего не поможет. Пораженные ткани нужно удалить и как можно скорей. А сейчас у нас такие шикарные условия для операции, о каких я и мечтать не мог. Садись на табуретку.
Осмотрела кафельные стены с минимумом мебели и техники. Идеальные условия, да?
– Не сяду.
– Что? – кажется, я смогла его удивить.
Лекарь оторвался от своей сумки и внимательно посмотрел на меня.
– Керстин! – вдруг заорал он. – Иди, Мар обездвижить нужно.
Я и среагировать на успела, как наставник показался в дверях.
– Зачем? – спросил удивленно.
– Отказывается от операции, – сухо констатировал Ларс.
– Марион! – строго проговорил Керстин. – Это что такое? Ты же знаешь, что раненые обязаны слушаться лекаря так же, как командира.
– Но он резать собирается, – жалобно посмотрела на наставника.
– Я знаю. Успокойся. Чем быстрее, тем быстрее. Сама знаешь.
И оперся о косяк с таким видом, что стало понятно – проконтролирует лично. Пришлось подчиниться. Села на самый край табуретки, поерзала, пытаясь устроиться поудобней. Зажмурилась от страха и вдруг поняла, что я простыне на голое тело… А Керстин смотрит на меня. Стало жарко. И стыдно. Захотелось провалиться сквозь землю. И чего я так упрямилась? Ну не отрежет же мне руку, Ларс в самом деле?!
Приоткрыла один глаз и посмотрела на магов. Лекарь все так же готовит инструменты, гремит какими-то склянками. А наставник – да, разглядывает меня, не особо скрываясь. Заметил, что тоже смотрю на него и подмигнул. Смутилась окончательно и, кажется, даже покраснела. Щеки горят невыносимо, а в голове только одна мысль – достаточно ли хорошо выгляжу сейчас. Чистая это плюс, но мокрые волосы висят бесформенной копной.
– Готова? – зачем-то поинтересовался Ларс.
– Нет, – от ужаса голос сел.
– Отлично, тогда начинаем.
Лекарь аккуратно разрезал старые бинты. Очистил кожу вокруг укуса. Пока терпимо, но мы, видимо, еще не особо начали. Посмотрела вниз, на руку, и чуть не взвизгнула от испуга. Никаких следов зубов и запекшейся крови. Одна сплошная черная рана, сочащаяся какой-то непонятной жижей.
– Что это? – прошептала придушено.
– Мертвые ткани, о которых я и говорил, – спокойно ответил Ларс. – Все еще хочешь лечиться настоями и дальше?
– Нет, – сглотнула противный ком в горле.
– Хорошо. Кажется, мы наконец пришли к взаимопониманию, – хмыкнул лекарь и взял с умывальника скальпель.
