– Значит, ты отправилась на границу собирать целебные травы, и тебя заметил ученик небожителей, обходивший дозором Тройную гору. Ты бежала не разбирая дороги, но он тебя настиг. Вы затеяли драку и по неосторожности угодили в магическую ловушку. Там вас захлестывала то любовь, то ненависть, а когда вы выбрались из западни, парень тебя отпустил, – равнодушно подытожила девушка, пока Пу Фан меняла иглы. – И теперь ты томишься любовной тоской… Ай!
Демоница с силой вонзила в кожу Янь Хуэй иглу, и та вскрикнула от боли.
– Мне больше не с кем поговорить, поэтому слушай, – заявила Пу Фан. – Если рассказ тебя утомляет, просто молчи. Необязательно напоминать, как скучна моя болтовня: это я и сама знаю. А если не стерпишь и начнешь ворчать – не беда, уколю посильнее. Не угомонишься – у меня испортится настроение, и я воткну иглу так, что пойдет кровь, а на лице, скорее всего, останется шрам.
Не желая жертвовать красотой, Янь Хуэй стиснула зубы и прикусила язык: все же ей предстояло вытерпеть еще несколько таких сеансов.
Пу Фан вонзила новую иглу и вздохнула:
– Я скучаю по любимому… Хочу знать, что он делает, с кем встречается, о чем говорит. В пьесах у смертных все твердят, что тоска подобна яду. Теперь я поняла, что это значит.
Янь Хуэй уныло слушала жалобы влюбленной демоницы. Та испустила очередной вздох и прошептала:
– Я мечтаю о встрече.
Девушка перевела взгляд на задумчивое лицо целительницы и не выдержала. Обычно беспечная, сейчас она заговорила серьезно:
– Не делай глупостей. Отношения между демонами и небожителями обострились. Граница у Тройной горы усиленно охраняется днем и ночью. Не надейся, что знание местности поможет тебе проскользнуть незаметно. – Янь Хуэй пристально и сурово смотрела на лекаря. – Времена изменились.
Под пронзительным взглядом сердце Пу Фан затрепетало. Демонице показалось, что Янь Хуэй подслушала ее сокровенные мысли. Игла в ее руке дрогнула, и на щеке девушки показалась кровь. Пациентка подскочила, с шипением втянув воздух.
– Нельзя ли поаккуратнее? Думай о ране, а не о мужчинах! У меня кровь пошла! Если останется шрам, ты мне будешь должна!
Услышав, с каким нажимом девушка произнесла последние слова, Пу Фан скривила губы:
– Ты же не платила мне за лечение, о каком таком долге речь? Могу другую иголку воткнуть, ложись!
Она толкнула Янь Хуэй обратно на лежанку и вонзила новую иглу – в этот раз ловко и безболезненно.
– Я все-таки прославленный лекарь. Думаешь, мне не по силам исцелить твою царапину?
– Ты же говорила, что, если пойдет кровь, на лице останется шрам!
– Я просто хотела тебя напугать! Лежи смирно. Будешь препираться – сделаю укол побольнее.
Янь Хуэй притихла. Удерживая девушку на лежанке, Пу Фан осторожно стерла кровь с ее щеки и вдруг повела носом.
– Ты изучала магию демона-дракона?
– Да, но я освоила только заклинание, обостряющее зрение и слух, и еще кое-какие знакомые дракону чары девятихвостых лисиц. – Та бросила на лекаря быстрый взгляд. – Как ты узнала?
– У тебя в крови драконова ци. – Пу Фан снова принюхалась. – Наверное, как раз поэтому. Странное дело: если адепты небесного пути практикуют подобную магию, не промыв костный мозг, то обычно впадают в безумие, а твой разум по-прежнему ясен, словно ничто не изменилось. Судя по запаху крови, тебе больше подходит путь демона, а не путь небожителя.
Третий правитель не знал, что связывает Янь Хуэй и Тянь Яо, значит, и Пу Фан ни о чем не догадывалась. Только Верховный государь царства Цинцю разглядел в груди девушки чешуйку защиты сердца.
– Если продолжишь обучение, драконова ци в твоем теле возобладает. Правда, благодаря «мешочку без запаха» узнать это можно, только понюхав твою кровь.
Янь Хуэй на мгновение замолчала, а потом неожиданно сменила тему:
– Откуда все знают, что на мне «мешочек без запаха»?
– Девятихвостые лисы берут его с собой, отправляясь на Срединную равнину, чтобы избежать лишнего риска.
Янь Хуэй кивнула. В комнате ненадолго повисла тишина, после чего Пу Фан снова завела разговор о возлюбленном. Девушка пропускала болтовню демоницы мимо ушей, думая о своем.
Время летело быстро. Тянь Яо сбился с ног: вместе с девятихвостыми лисами он, не ведая отдыха, готовил план разрушения печати Раскола Небес. Демон-дракон уходил со двора до пробуждения Янь Хуэй и возвращался, когда она уже спала, поэтому они не виделись.
Девушка по этому поводу не волновалась и просто наслаждалась тем, что не нужно было заботиться ни об одежде, ни о пропитании. Праздная жизнь в царстве Цинцю пришлась ей по душе. Ешь и бездельничай в ожидании смерти – что может быть лучше? Янь Хуэй больше не думала ни о горе Утренней звезды, ни о войне между демонами и небожителями. Она надеялась, что, когда ее рана заживет, все неприятности останутся в прошлом.
Девять дней пролетели в мгновение ока, и рана на лице Янь Хуэй покрылась сухой коркой. Девушка взяла зеркало и оглядела себя со всех сторон.
– А когда струп сойдет, шрама не будет?
Пу Фан закатила глаза, усмехнулась и протянула подопечной чашу с черной микстурой.
– Прими снадобье и проверь.
