– К сожалению, об этом я не могу говорить. Но, как вы знаете, Дуглас какое-то время плохо себя чувствовал, а позавчера и вовсе попытался прыгнуть с моста прямо на шоссе Е4. И, я думаю, вы знаете почему. Пора об этом рассказать, если не ради себя, то ради Дугласа.
Николаса охватывает настоящий страх, воздух застревает в горле. Дуглас пытался покончить с собой, дошло уже до этого. Конечно, он знал, что нечто подобное может произойти, но в глубине души надеялся, что только они с Ясминой пострадали, а Дуглас избежал этих ужасов.
Только не его Дуглас.
Николас сжимает кулаки, а рот Саймона безмолвно шевелится, как будто он только что перенес удар.
– Я убежден, что убийство вашей сестры связано с насилием над братом. Я просто не знаю как именно. Помогите мне понять.
Внутри черепа что-то взрывается, перед глазами плавают яркие пятна. Воспоминания, которые пытаются выбраться наружу, но которые Николас постоянно заталкивает назад.
– Николас… – говорит кто-то и дотрагивается до его руки.
Он поворачивает голову и видит, что это Эбба.
– Где Ангела? – спрашивает он. – Мой настоящий адвокат.
– Она не смогла прийти, но я здесь. Я знаю, что вы не убивали Ясмину, это был кто-то другой, кто-то, кто не хотел, чтобы она кому-то рассказывала о том, что вам пришлось пережить в детстве. Это то же, чему подвергся Дуглас. Я ведь права?
Николас смотрит на нее. Она думает, что знает, о чем идет речь, но на самом деле не имеет ни малейшего понятия.
– Что сказал Дуглас?! – Николас повышает голос. – Что именно он сказал?!
Эбба отступает:
– Немного. И я его понимаю, ему четырнадцать, и он остается один на один с этой ситуацией. Пока вы не расскажете.
Николас хочет броситься на нее, швырнуть и ее, и этого полицая о стену. И он знает почему. Потому что они правы. Они намекают на то, что он трус, что он должен вступиться за брата. И да, он должен был это сделать, он должен был сделать это давным-давно! Но это невозможно, это абсолютно невозможно. Во всем мире нет никого, кто бы понял, почему он это делал, как он мог соглашаться на такое.
Николас собирается с силами, снова пытаясь дышать нормально.
– Почему арестовали отца? – спрашивает он, пристально глядя на Эббу и Саймона.
Он действительно не понимает, почему Джорджио?
– Потому что у нас есть доказательства против него, – отвечает Эбба, но уже не настолько уверенным тоном. – С другой стороны, Дуглас говорит, что его изнасиловал не отец, а кто-то другой. Но мы подозреваем, что он просто не решается рассказать об этом.
Николас сосредоточивает свой взгляд на линии, которую кто-то прочертил ручкой на столе, борется с образами, всплывающими в памяти, но они накатывают на него как волны, и эту стихию невозможно остановить. Николас вспоминает, как они ехали в машине, когда он был маленьким, как ему приходилось раздеваться, фотографироваться, сниматься на видео, делать вещи, которые, как он в глубине души понимал, были неправильными. Каждую ночь он боялся закрыть глаза, не хотел засыпать, а потом не хотел просыпаться, потому что кто-то лежал рядом с ним, брал его между ног, заставлял член стоять.
Это его вина, он хотел, иначе бы у него не встало.
Он хотел так же, как и… как…
– Подумайте о Дугласе, – произносит Эбба, и ее голос прорывается сквозь звуки чужого омерзительного дыхания, которое он слышит у себя над ухом сквозь шлепки тела о тело. – Подумайте о своем младшем брате. Вы нужны ему сейчас, он сам не справится.
Николас сует в рот кулак. Кусает изо всех сил. Подумайте о Дугласе, подумайте о своем младшем брате… Подумайте о Дугласе, подумайте о своем младшем брате…
Что-то взрывается в груди – все отвращение, которое он душил в себе год за годом. Он боялся, что однажды эта мерзость просочится наружу и все узнают. Николас спрашивает себя, кто это кричит, прежде чем понимает, что это из него самого вместе с криком вырываются стыд и вина.
– Он не мой младший брат! Он мой сын. Он мой младший брат и мой сын…
Когда Эбба и Саймон передают Николаса охраннику и направляются к выходу, в голове Эббы как мантра звучат слова Николаса: «Он мой младший брат и мой сын! Он мой младший брат и мой сын!»
Как такое возможно? Что творится с людьми на этой земле?
Около приемника они встречают Ангелу, которая примчалась туда, как только смогла, она полностью поглощена тем, что стряхивает снежинки со своей шубки.
– Вы чего-нибудь от него добились? Что он сказал об аресте Джорджио?
– Пойдем, – говорит Эбба, открывая дверь на лестницу. – Поговорим здесь.
Ангела слегка приподнимает бровь, и Эбба многозначительно смотрит на двух охранников, которые разговаривают в нескольких метрах от них. Это конфиденциальная информация, они ничего не должны слышать.
На лице Ангелы появляется намек на интерес, когда она понимает, что у Эббы есть какая-то важная информация. Они выходят и закрывают за собой дверь, ждут, пока мужчина в костюме и с портфелем сядет в лифт и уедет.
После этого Эбба сообщает сенсационную новость:
– Дуглас – сын Николаса.
Ангела смотрит на нее и на Саймона, который, похоже, ничего не понимает.
