- Ой, тоже мне новость! Старший брат не одобряет то, что сестричка уже выросла и влюбилась в твоего лучшего друга. Чем ещё удивишь?
Мама присаживается на стул за барной стойкой, подпирает подбородок ладонью и смотрит так, что я еще больше беситься начинаю. С иронией.
Очень знакомые ощущения вдруг вызвал этот взгляд.
- Ты должна быть на моей стороне. Из всех людей, ты! Всегда.
Ее взгляд смягчяется и она улыбается.
- Всегда. И точно так же я должна быть на стороне своей маленькой девочки, которая выросла. Поэтому это та самая ситуация, когда мне нужно поработать с твоей взрывной головушкой и помочь увидеть, что в стороне Лили нет ничего плохого.
Я фыркнул непроизвольно.
- Костя твой лучший друг, - терпеливо проговаривает мама.
- Ну допустим.
На эту мою реплику она закатывает глаза и улыбается.
- Ладно, ответь на другой вопрос. Есть ли в мире другой парень, который будет заботиться о Лиле так, как Костя?
- Но он же будет её...
Начинаю и вовремя осекаюсь. Не нужно договаривать эту фразу.
Но мама соглашается спокойно.
- Будет. И я понимаю, что тебя смущает такой расклад, мой целомудренный девственный ангел...
Я не выдержал и рассмеялся в голос. Ну да. Пример для подражания.
- Самому смешно, да? - улыбается мама, пока я пытаюсь угомонить своих бесов и проржаться.
- Да, - признаюсь. - Ладно. Пусть делают что хотят.
- Хвалю, - мама улыбнулась и потрепала мою щеку. - И раз уж у сестры есть защитник, что планируешь делать ты?
Я потупил взгляд под ее пронзительным взглядом.
Некоторое время мы помолчали, а затем мама аккуратно спросила:
- Как так вышло, что я не слышала о девочке, с которой ты встречаешься уже так долго, малыш?
Я вздохнул. Нет способа объяснить ей, чтоб ей не захотелось свернуть Кошке шею. И тогда желающих свернуть ей шею станет двое и маме придется стать в очередь.
- Всё... сложно, мам.
- Сложности заключаются в тебе?
Еще один вопрос в лоб не в пользу Кошки. Хотя...
- И во мне тоже.
Костя прав. Винить одну её во всем - путь вникуда. Я тоже хорош. Но видит бог, не я это начал. Я готов был с ее рук жрать. С первого взгляда, с того первого вечера, и первого раза. Со мной ни разу не было такого. Я был избирателен и не кидался на баб, как голодный котяра на молоко. Её увидел в тот вечер в клубе, и всё, как перемкнуло. Не успокоился, пока не трахнул. А когда трахнул понял, что пропал. И что если эта стерва захочет, она будет вертеть мной как цыган солнцем. К моему несчастью, так оно и вышло.
- Мне не нравится то, что я вижу сейчас, Марк, - качает головой мама и я сразу чувствую, как атмосфера резко накалилась. И это срочно нужно исправлять. Потому что маму кроет, когда обижают ее детишек, и она готова рвать за нас, как тигрица, в слепой ярости. Ни в коем случае нельзя сейчас настроить ее так против Кати.
- Мы повздорили. Я...
Я лихорадочно соображаю, что сказать, потому что вижу, что мама хмурится все сильнее, и это не к добру. И я вдруг нахожу самые странные слова, которые можно сказать.
- Я изменил ей.
Мама не подловит, потому что я не соврал. Я тоже изменил ей. О том, что натворила она, знать не надо.
Мама громко ахнула. Сдвинула брови, глядя с недоверием, но я кивнул твердо и бескомпромиссно. Все, пути назад нет.
Мама спрыгнула со стула, обошла барную стойку и зашла за неё, налила стакан воды и залпом его выпила.
- Не могу сказать, что мне комфортно продолжать этот разговор, - протянула она неуверенно, бросив неодобрительный взгляд на меня.
Клянусь, я впервые вижу в ее любящем взгляде неодобрение. Всю жизнь она одобряла меня по умолчанию, что бы я не делал.
- Но если ты хочешь поговорить об этом...
Я качаю головой. Однозначно не хочу.
- Ты же... Ты же понимаешь, что это плохо, малыш?
Плохо недостаточно сильное слово.
- Я все понимаю, мам. И верю в то, что все можно исправить.
- Нууу, - протянула вдруг мама, - не знаю...
- Ты бы не простила папу, если бы он тебе изменил? - любопытствую там, где не надо. Но вопрос сорвался с губ раньше, чем я подумал, что говорю. А слово, как известно, не воробей...
Мама тут же выровнялась, как струнка, и отрезала:
- Он бы мне не изменил!
- Однозначно нет, - киваю примирительно.
Она права, и знает об этом. Папа часто приезжал в город, я ездил с ним по делам. С ним и с Глебом. Он не замечает других баб, хотя вокруг нашей славной компании их бывало не мало. Дядя Глеб тот еще кобелина. Мне было любопытно за ними наблюдать раньше. А папа в таких ситуациях доставал телефон и переписывался с мамой, абсолютно начхав на происходящее вокруг.
- Я собираюсь поехать в город, - говорю, меняя тему.
Мама кивает, хотя судя по тому, как сошлись ее брови, мысленно она не здесь.
- Но не сегодня, - добавляет вдруг. - Дождись возращения отца либо дяди Тимура из его поездки. Пока Костя не поправится, ты единственный мужчина на территории.
- Я не сомневаюсь, что вы с тетей Марой вдвоем кого хочешь взгрели бы получше меня, - хмыкнул.
