«Да это же просто наглость, бес! — принялся я увещевать его. — Тебе же, по сути, всего и нужно-то, что еще немного усилить мою регенерацию! Это же пустяк для тебя! А ты цену просто непомерную гнешь!»
Выслушав меня, бес задумчиво почесал рог и неуверенно произнес: «Две декады?»
Я оторвал руку от раскалывающейся головы и молча скрутил кукиш. Задумчиво обозрев продемонстрированную фигуру, рогатый с досадой изрек: «Ну что ты артачишься? Я же вполне разумную цену запрашиваю! И даже на уступки из расположения к тебе иду!»
«Видал я такие уступки!» — раздраженно высказался я.
«А чего ты вообще хотел? — возмутился этот проходимец рогатый. — Ты вообще должен сказать мне спасибо, что я подряжаюсь помогать за столь сомнительную плату! Иной бес не согласился бы вовсе! Ибо у тебя в данный момент нет этих двух декад жизни, за которые ты торгуешься! И не факт, что они будут! А если ты этого еще не понял, то советую слегка оглядеться», — съязвил он.
Я призадумался. Кое в чем рогатый, конечно, прав… Ведь и правда невелики мои шансы пережить эту ночь. Просто надежда на то, что удастся выкрутиться, все еще жива, вот и кажутся запросы нечисти столь непомерными.
«Один день», — скрепя сердце предложил я, стараясь не думать о том, что может вытворить эта нечисть за целые сутки. И без того дурно.
«Декаду! Это мое последнее слово! — категорично отрезал бес и вкрадчиво так добавил: — Ты, разумеется, можешь отказаться… Но это, может статься, обойдется тебе еще дороже…»
«Это еще почему?» — нахмурился я.
«Да тебя ж потом совесть насмерть заест! — насмешливо осклабился бес, вольготно расположившийся на моем левом плече. — Когда узнает, что ты предал своих товарищей, имея реальную возможность их спасти! — Фыркнув, он пожаловался: — Не узнаю я тебя… Раньше бы ты как последний дурак не раздумывая бросился своих друзей выручать, а сейчас еще торгуешься… — Тут же прищурив один глаз и окинув меня оценивающим взглядом, поганец хвостатый задумчиво почесал рог и, просияв, с гордостью сообщил: — Не иначе это мое наставничество так положительно на тебя повлияло! И ты наконец поумнел!»
«Ты даже не скотина, бес, а гораздо хуже, — стиснув зубы, выдавил я. И бросил взгляд на плачущую Линду. На поникшего Пройдоху. Осознав, что выбора как такового у меня и нет, выдавил из себя злую, кривую ухмылку: — Ладно, я согласен на десять дней! Но только развлечения! И ничего иного! Ни ссор, ни драк, ни проблем с властями. Хоть настоящими, хоть теневыми!»
«Договорились! — заскакал на радостях бес. Клятвенно уверив: — Я буду паинькой! — он деловито забегал вокруг меня. — Так… это вот здесь надо исправить, а тут придется подлатать… Будет не очень приятно. И захочется жрать. Я сейчас задействую регенерацию твоего тела на полную катушку!»
Мне резко поплохело до темноты в глазах, как бес и обещал… Но недолго скрипел я зубами от тягучей боли, распространившейся по всему телу. Постепенно она отступила. Но еще раньше прошла тошнота и перестала кружиться голова. Уже за одно это можно стерпеть любую боль.
Я осторожно встал. Покрутился-повертелся и, удостоверившись, что могу нормально двигаться, шагнул к металлическим прутьям, преграждающим выход из ниши. И тут же отскочил обратно к стене. О богомоле-то я забыл… А он обо мне нет. И ему мои действия явно не понравились.
— Джейкоб! Линда! — обратился я к своим сотоварищам. И повторил чуть громче, видя, что они не реагируют: — Джейкоб! Линда!
Ни слова в ответ. Ладно, до Линды я и не рассчитывал достучаться, она явно не в себе, но Пройдоха-то чего тупит? Уснул, что ли?
— Джейкоб!
— Чего тебе, Стражник? — наконец откликнулся он.
— Богомола отвлеки, — тут же попросил я. — А то не дает, гад, даже от стены отойти.
— Ну так и сиди там, у стены, — пробурчал Лангбер. — Чего метаться-то…
— Выбраться отсюда хочу, и поскорей, вот чего! — довольно грубо бросил я в ответ, стиснув кулаки: — Я в отличие от некоторых не собираюсь спокойно сидеть и дожидаться обращения в упыря!
— И что ты сделаешь? — уныло вопросил Пройдоха. — Ты даже из камеры выбраться не сможешь. Я уже пробовал, пока ты в отключке валялся. Прутья слишком близко посажены. Голова пролазит, а туловище нет… А ты крупней меня будешь. Да если и вылезешь, толку-то? Без оружия-то… когда тут какой-то огромный таракан бегает… голодный, похоже…
— Так и что теперь? Сидеть, сложив лапки? — возмутился я и решительно провозгласил, посмотрев на открытый загон богомола: — Не тупи, Пройдоха! Это же просто насекомое, хоть и большое, его обдурить — раз плюнуть! Ты, главное, сейчас отвлеки его от моей камеры, а там я с ним разберусь!
— Да как я тебе его отвлеку?! — огрызнулся Пройдоха, поднимаясь тем не менее с пола.
— Да хоть станцуй для него! — потеряв терпение, зло бросил я. — Или вон камешками кидайся. Их тут полно.
Пройдоха скривился, но за дело взялся. Заорал, руками замахал. Одного добился — богомол развернулся в его сторону, однако уходить от моей клетки так и не пожелал…
