— Да уж… — только и смог вымолвить я, ознакомившись с документом. Что и говорить — повезло этим двоим, что при них целитель оказался. Хотя мне их в общем-то нисколько не жаль, после того что они сотворили.
— Вот-вот, — поддержал меня Кован и пожал плечами: — Впрочем, сами во всем виноваты. Не следовало так подставляться. Ибо глупо и самонадеянно было считать, что аквитанцы не воспользуются открывшейся возможностью, зная, на чем вас можно подловить.
— При чем здесь аквитанцы? — буркнул я.
— Как — при чем? — удивился Кован и насмешливо посмотрел на меня: — Вы что же, все еще пребываете в неведении относительно того, кто это устроил?
— Вы к чему клоните? — нахмурился я.
— А вы прочтите, — предложил ас-тарх, кладя передо мной еще один листок из папки и указывая пальцем: — Вот здесь.
Я опустил взгляд. Прочел: «Из осмотра места происшествия. Погибшая — рыжеволосая девушка среднего роста, хрупкого телосложения. На вид пятнадцать-шестнадцать лет (истинный возраст — двадцать три года). Особых примет или отметин на теле нет (наличествуют остаточные следы значительной магической коррекции внешности)».
— Ничего не понял! — трижды перечитав написанное, с отчаянием помотал я головой и взмолился: — Объясните словами!
— Все вы поняли, — снисходительно посмотрел на меня ас-тарх. — Просто признаться себе не хотите, что совершили фатальную ошибку, приняв аквитанскую подставку за настоящую Энжель ди Самери.
— Этого не может быть! — не поверил я.
— Может, может, — уверил Кован и протянул мне еще одну бумажку: — Вот почитайте, что о вашей зазнобе наши люди из Аквитании доносят.
Я схватил лист и впился в него взглядом.
«Девица Элис Гелан, двадцать три года. Рост ниже среднего, телосложения худощавого, цвет волос — каштановый, глаз — карий. Актриса вторых ролей Большого аквитанского театра. Активно сотрудничает с королевской службой безопасности. С недавних пор — эйра Элис фон Мягкенбок. Титул подлинный — приобретен путем удочерения Элис Гелан одним из обнищавших германийских князей».
— Ак… актриска?! — прохрипел я.
— Да, — подтвердил ас-тарх и отнял у меня документ, который я непроизвольно начал сминать пальцами. — Надо признать, неплохая актриса. Учитывая количество обмишуренных ею мужчин.
— Нет-нет, это какая-то ерунда, — ожесточенно помотал я головой. — Она же была невинна…
— Это вне всяких сомнений, — кивнул Кован. — Иначе и быть не могло после ритуала нового рождения, который ей пришлось пройти при приеме в новую семью. Так что все совершенно законно — не придерешься.
— Мрак… — пораженно прошептал я, обхватив голову руками, почувствовав, что волосы встают дыбом. — Так она играла…
— Не корите себя, тьер Стайни, — посоветовал ас-тарх. — Утешьтесь тем, что вы ничего не могли поделать в этой ситуации. Противопоставить примененным средствам вам было нечего.
— Каким еще средствам? — непонимающе уставился я на него.
Мне тут же был подсунут под нос еще один лист.
«Перечень изъятых у погибшей вещей:
Два черных алмаза среднего размера, испускающие эманации Тьмы, стеклянный флакон в восемь гран с тягучей бледно-розовой жидкостью, обладающей тонким специфическим ароматом, характерным для эйфорика…»
— Что это за жидкость такая? — вопросительно посмотрел я на ас-тарха.
— Творение мастера Гинбро, алхимика, пытавшегося создать так называемый эликсир любви, — просветил меня Кован. Хмыкнув, он счел нужным пояснить: — На основе ферментов внутренних секреций демонов обольщения. Очень дорогая штука, надо сказать. И запрещенная к применению. Но результат она дает, конечно, поразительный. Особенно в соединении с алкоголем. Самому стойкому человеку невозможно удержать желания в узде.
— Так она меня этой гадостью подпаивала, что ли? — непроизвольно скрипнул я зубами.
— Да нет, что вы, — откровенно ухмыльнулся Кован и подначил: — Ну же, тьер Стайни, не разочаровывайте меня. Все факты вам известны — поработайте немножко головой.
— Она его на губы наносила… — вдруг дошло до меня, едва я зацепился взглядом за описание содержащегося во флаконе вещества. — Поэтому ее поцелуи и были так сладки…
— Все верно, — кивнул, добродушно ухмыльнувшись, ас-тарх. — С этого, кстати, и пошла последняя молодежная забава под названием «поцелуйчик суккубы». Хотя там эйфорик заменен куда более распространенным и не таким сильнодействующим «ледком».
— Ясно, — вздохнул я.
— Так что благодарите Создателя, тьер Стайни, что все завершилось именно так и эта княжна новоявленная не смылась, сделав свое черное дело, — подытожил ас-тарх.
— Она все равно провалила дело, — пожал я плечами. — Даже если бы удрала, я бы так и так не стал молчать о провозе ею камней Тьмы. А об организации канала контрабандных поставок и говорить нечего. — Я запнулся, глядя на вытаращившего глаза Кована, после чего неуверенно спросил: — Ведь за этим ее послали аквитанцы?
Серомундирник покачал головой:
