– Этого можете не опасаться, – успокоил его Адриан. – Я приехал сюда не затем, чтобы пострадать от какого-то призрака. – Последнее слово он произнес с заметным ударением.
Ромни разглядывал его, словно слегка забавляясь; Селвуд явно испытывал облегчение. Адриан пожелал им доброй ночи и пустился в обратный путь, к пансиону. Он шел не торопясь; ему нужно было время, чтобы обдумать этот разговор, прежде чем на него обрушится шум и гвалт, неизбежный в собрании благородных девиц.
На первый взгляд, Ромни придерживался практической точки зрения на проблемы сестер Селвуд: он порицал человеческую злонамеренность, выражал озабоченность и проявил готовность действовать. Вряд ли можно было требовать большего от деревенского сквайра. Зато Селвуд продемонстрировал изощренный вкус заправского денди и стремление уклониться от всякого участия в деле. Похоже было на то, что он предпочитает переложить всю ответственность за прискорбные события на обитателей потустороннего мира, хотя и содрогается при мысли о таком повороте дел.
Если, конечно, каждому из них можно доверять. А вот на этот счет Адриан пока не составил определенного мнения.
Приглушенные звуки немелодичного пения и резкие аккорды фортепиано разрывали тишину ночи, когда Адриан приближался к фасаду школы. Он заколебался, а потом предпочел обогнуть здание и проникнуть в дом с тыла. Ему не хотелось встречаться ни с одной из юных леди.
Когда Адриан вошел, Моффет чистил сапоги. Подняв глаза, он спросил:
– Все в порядке, сэр?
– Надеюсь, что да.
Адриан пожелал ему спокойной ночи и направился к лестнице.
Мягкий голос Дафны, которая звала его, заставил Адриана замереть на месте. Повернувшись на этот звук, он увидел, что она приближается к нему. На ней было простое серое платье с высоким воротничком; зеленая лента, скрепляющая воротник, удивительно подходила к цвету ее глаз. Единственная оборка украшала низ платья; этот наряд, как заметил Адриан, был делом рук не слишком искусной мастерицы. Его старшая сестра служила помощницей у модной портнихи долгие годы – годы, когда они едва сводили концы с концами… до того, как в их жизнь вошел герцог Галлифорд. Так вот, в те времена он многое узнал о женских тряпках. Только элегантность осанки и манер Дафны не позволяли ей производить впечатление дурно одетой женщины.
Легкий румянец, едва различимый в свете настенных подсвечников, появился на ее щеках. Секунду помедлив, она спросила:
– Вы с кем-нибудь виделись? Вы уходили очень надолго.
Он с улыбкой взглянул на нее.
– В чем состоит моя провинность на сей раз? В том, что я сбежал из этого адского бедлама в гостиной или в том, что осмелился продолжить ваше расследование без вас?
Румянец разгорелся ярче, но ее подбородок был вздернут с той же надменностью, и взгляд она не отвела. Однако спустя мгновение она покачала головой:
– Вы совершенно невыносимы.
– Я уже сбился со счета – сколько раз вы мне об этом сообщали.
Ее глаза сверкнули, и улыбка все же пробилась на поверхность.
– Не сомневаюсь в этом. А на самом деле я осуждаю и то, и другое. Вы не могли подождать, пока я освобожусь?
– Мне было совершенно необходимо немедленно унести ноги, и в этом мое оправдание. – Он стянул перчатки и лениво похлопал ими о ладони. – Я повстречался с мистером Ромни.
– Со сквайром? Интересно, что это смогло выманить его из дома в такой вечер? Партия в пикет с кузеном Джорджем, вероятно.
– И еще желание осмотреть местность. Я застал его в роще у особняка.
Она выглядела удивленной.
– И он тоже пытается изловить наше привидение? Как любезно с его стороны!
– Кажется, он убежден, что ваш ночной гость слишком материален.
Дафна кивнула.
– Не могу понять, почему кузен Джордж так убежден, что это настоящий призрак. Можно подумать, что владение поместьем, где водятся привидения, прибавляет хозяину веса в обществе.
– Возможно, он предпочитает иметь дело с бестелесной, неощутимой угрозой, а не с чем-то более вещественным.
Она снова покачала головой.
– Я знаю, что он строит из себя денди – сущий тюльпан-цветочек; но по существу он не труслив… о, вы имеете в виду другое? Интересы школы? Да, вы правы, от призрака можно ожидать меньшего физического ущерба, чем от человека из плоти и крови, но если заглянуть вперед чуть подальше – вы не думаете, что и тот, и другой равно опасны?
– С точки зрения финансовых дел школы, – ответил Адриан с полнейшим чистосердечием, – да, это так.
Она глубоко вздохнула.
– Это так. И не только для нас, но и для кузена Джорджа: он будет разорен. В какое ужасное положение мы попали! С этим нужно покончить как можно скорее, иначе будет слишком поздно. – Вдруг она насторожилась. – Ночью опять будем на страже в кладовой наверху?
– Вряд ли мы можем надеяться, что представление будут повторять так скоро. Я намерен наблюдать, не выходя из своей комнаты.
Она склонила голову набок и искоса посмотрела на него.
– Когда же вы спите?
С усмешкой он признался:
– После завтрака. Не будете ли вы столь любезны, чтобы завтра помочь мне в поисках?
