Затем от кустов отделилась еще одна призрачная фигура; она появилась откуда-то сбоку, чуть левее того места, откуда пришел сам Адриан. Он заколебался, переводя взгляд с новоприбывшего видения на двух других; было ясно, что, если пуститься в погоню за одним, можно упустить других. И они имели полную возможность предупредить друг друга.
Под ногой призрака, явившегося последним, хрустнула ветка. Двое у деревьев подпрыгнули, обернулись и Адриан рванулся вперед, понимая, что скрываться теперь уже незачем. Одинокий пришелец спугнул парочку, и Адриан бросился наперерез.
В следующее мгновение он уже лежал, сбитый с ног, в снегу, не имея ни малейшего представления, который же из духов (а может быть, постарались двое?) нанес ему этот сокрушительный удар в подбородок. Он попробовал опереться на локоть, чтобы подняться, и вздрогнул от резкой боли, пронзившей запястье и плечо. Должно быть, падая, он повредил руку на сгибе кисти. Он с трудом заставил себя принять сидячее положение и не удивился, обнаружив, что никого на виду не осталось.
Сколько угодно можно было утешать себя тем, что их было трое против одного, но все равно – его самолюбие было жестоко уязвлено. Его гордость, решил он, пострадала больше, чем он сам. Он кое-как поднялся на ноги, скрипнув зубами от пульсирующей боли в запястье. Здоровой рукой он стряхнул налипшие обломки веток с сюртука и брюк и побрел в Дауэр-Хаус, награждая себя всеми обидными прозвищами, которые только приходили ему в голову. Вполне можно было идти спать. Не очень-то он тут преуспел.
Дафна, должно быть, пряталась где-то поблизости. Находясь у окна она не могла наблюдать бесславный конец его охоты. Он без всякого удовольствия думал о том, что придется рассказать ей о случившемся. Все равно она скоро обнаружит, что он сплоховал; он не видел возможности скрыть тот прискорбный факт, что у него повреждена рука. Вот такой он оказался заступник. Он подошел к кустам. Окно все еще было открыто, а под ним…
Под ним лежала съежившаяся фигура, и из-под плаща Адриана виднелся белый муслин капота.
Дафна. Родная, любимая Дафна… Он опустился на колени рядом с ней и попробовал нащупать пульс на шее. Пульс был слабый, но достаточно ровный, и он перевел дух с несказанным облегчением. Здоровой рукой он приподнял ее и осторожно обнял другой – и тут она тихонько застонала. Она попыталась выпрямиться, и он сразу отпустил ее.
– Что?..– начала она.
Он осторожно прижал пальцы к ее губам.
– С нами обоими обошлись одинаково, – сказал он. – И когда я до него доберусь…
Она с трудом приняла сидячее положение.
– Оно и вас тоже послало в нокаут? – спросила она с явным недоверием в голосе.
Правой рукой он указал на свой подбородок:
– Не вполне, но могло случиться и так.
Оказалось, что признание далось ему легче, чем он ожидал. Товарищи по несчастью, и все такое прочее.
Его внимание привлек слабый шорох, доносившийся откуда-то позади него. Он продолжал говорить с Дафной, рассказывал ей… кто знает, о чем? Но все его внимание было сосредоточено на этом едва слышном шорохе. Шаги? Кто-то крадется сюда?
Дафна вдруг изумленно взглянула не него, и на лице у нее появилось какое-то странное выражение. Должно быть, он несет уже совершеннейшую околесицу, подумал он, но сейчас это не имеет значение. Важно было, чтобы любой, у кого в этот момент ушки на макушке, просто слышал его голос; слова могли быть любые. Он не должен был умолкать, чтобы не насторожить приближающуюся персону.
Куда, интересно, эта персона стремится? Конечно, не к окну. Они с Дафной надежно перекрывали этот путь в дом или из дома. Оставалась дверь в библиотеку; по крайней мере, один из их призраков собирался прошмыгнуть в Дауэр-Хаус. Резонно будет предположить, решил он, что это та же самая персона, которая совсем недавно вылезала из окна. А, следовательно, это должна быть одна из учениц.
Это рассуждение приободрило его, и он шепнул Дафне, чтобы она говорила, не переставая. Она кивнула и начала разглагольствовать на тему о том, как это смехотворно – высиживать что-то в снегу под окнами, поджидая кого-то, кто сейчас, вероятней всего, уже находится за несколько миль отсюда. Адриан, усмехнувшись, скользнул в темноту.
Он с сожалением обнаружил, что у него нет шансов первым добраться до двери. Однако он двигался как можно тише, не выпуская из виду фигуру – очевидно, женскую – в теплой накидке. Девушка достигла террасы, оглянулась по сторонам и потянулась к ручке двери.
– Какое интересное время для прогулок, – сказал Адриан тоном обычной светской беседы. В тишине ночи его голос прозвучал невероятно громко.
Девушка тихо вскрикнула и обернулась. Она прижала руку к губам; глаза ее тревожно расширились.
Адриан взглянул ей прямо в лицо. Перед ним стояла – и это не слишком его удивило – пораженная ужасом Луиза Тревельян.
– Я… ах… мистер Карстейрс! – она попыталась засмеяться, но сама почувствовала, как фальшиво звучит ее смех. – Что это вы тут делаете? – требовательно спросила она.
– Наблюдаю за призраками, – ответил он весело. – И в эту ночь у меня был богатый выбор.
