Тонкий слой дерна с зеленой травкой, замаскировавший дыру в земле, провалился под лапами Псов, и зверюги полетели в глубокий овраг. А там, на дне, ждали их сухие ветки и валежник, пропитанные горючим составом, а также вкопанные в землю острые колья. Не зря крысы во главе с самим Клуни трудились, не покладая лап, с утра до вечера! Несколько Псов погибли сразу, напоровшись на колья горлом или брюхом; другие, воя и рыча, пытались вылезти по крутым, почти отвесным стенкам. Но сверху, со стены обрушился на них град камней, выпущенных крысами-пращниками, а затем в овраг полетели стрелы и дротики, обмотанные горящей паклей. Пожар занялся мгновенно, и ловушка превратилась в огненный ад. Тех тварей, что, скуля и рыча, пытались все-таки выбраться наружу, встречали воробьи: десятками налетали на них и, долбя по головам острыми клювами, загоняли обратно в яму.
Обезумевшие твари выли, метались, рвали друг друга, задыхаясь в дыму… через час с небольшим все было кончено.
Двоих бойцов потеряла воробьиная армия: одного из них какому-то Псу удалось схватить зубами, другого сбить наземь лапой и раздавить. Среди крыс потерь не было. Из Псов не выбрался из ловушки ни один.
Над оврагом плыл черный дым и стоял густой тяжелый запах горелой шерсти и мяса. Но Край Цветущих Мхов мог спать спокойно.
Победители собрались во внутреннем дворе замка, делясь впечатлениями. Сыроед притащил пару бутылок кислого вина и разлил угощение по разнокалиберным щербатым кружкам.
– …И кто бы мог догадаться, – говорил Бэзил, энергично жестикулируя своей кружкой, – что подземный ход выходит на Пустошь! Мне и в голову не пришло. Хотя, если вдуматься, это ведь естественно: во времена Овражного Люта, сто с лишним лет назад, никакой Пустоши здесь не было, а был дремучий лес… А ты, Питер, настоящий герой! Вот вернемся домой – клянусь своими ушами, непременно вытребую у аббата Мордальфуса для тебя медаль!
Питер блаженно улыбался, думая о том, что скажет папа, когда увидит сына с медалью на груди. Теперь-то он поймет, зачем нужны все эти «дурацкие прыжки»!
– А ты? Если бы не ты, они бы меня разорвали!
– Да я-то что, – скромно отозвался Бэзил. – Я, можно сказать, ничего не сделал. Как увидал эти жуткие морды, душа в пятки ушла, ну и поскакал как ошпаренный. Да и медалей у меня уже хватает…
– Служили бы вы у меня в армии – после сегодняшнего дня пошли бы на повышение оба! – откликнулся Клуни; он стоял к ним вполоборота с кружкой в руке. – Кстати, Долгохвост, это предложение.
– Вы… ты… серьезно? – пролепетал Питер.
– Серьезнее некуда. Чтобы махать мечом или пускать камни из пращи, много ума не надо. А таких, как ты, на свете раз, два и обчелся. У тебя действительно талант. И очень полезный талант.
– Спасибо, – багровея до ушей, отозвался Питер, – я… спасибо большое, я подумаю.
Клуни помрачнел и отвернулся, видимо, справедливо расценив такой ответ как вежливый отказ.
– А вот кто еще молодчина, так это твоя сестренка, – продолжал Бэзил. – Не подай она нам знак – нам не жить!
Роза-Лилия вздрогнула, услышав, что говорят о ней. В ушах у нее еще звучал лай и вой гибнущих Псов, и запах горелой плоти не давал забыть о том, какой ценой достигнута победа.
– Как все-таки это все… жестоко, – тихо проговорила она.
– Это война, – коротко ответил Клуни.
И как-то самой собой вышло, что она уткнулась ему в плечо, а он обнял ее, наполовину укрыв своим плащом.
Почти невидимая в сгущающихся сумерках, на край оврага выползла тень, темнее самой ночи.
Этому Псу, единственному из всех, повезло остаться в живых. Он упал на дно оврага одним из первых, не задев колья, а от огня и вонючего дыма его защитили своими телами сородичи. Звериная хитрость подсказала ему не лезть наверх, не бороться за свою жизнь, а затаиться и ждать. Пожар опалил ему бок, и кто-то из сородичей, лягаясь в предсмертных судорогах, задел когтем правый глаз; но в остальном Пес не пострадал.
В боку и в раненом глазу пульсировала боль; но сильнее боли было упорство и жажда мести. Пес бежал одним из первых в стае – и ясно видел, как заяц с крысой на спине в последний момент свернул в сторону от ловушки и как будто растворился. Пес принюхался – и тонкий, едва различимый запах заячьих следов скоро привел его к подземному ходу, узкому, но вполне проходимому даже для него…
– …Думаю, среди нас есть зверь, которого в первую очередь нам всем следует благодарить и воздавать ему почести.
Звучный голос Маттиаса прорезал другие голоса, как нож прорезает масло. Клуни, выпрямившись, смерил Воителя непроницаемым взглядом.
– Да, Клуни Хлыст, я говорю о тебе, – торжественно продолжал Маттиас. – Не будь тебя, мы не смогли бы остановить беду. Если бы не твои знания, не изобретенная тобой ловушка, не самоотверженные усилия твоих солдат – сейчас Серые Псы уже разоряли бы Рэдволл. Как Защитник Рэдволла, я имею право говорить как власть имеющий – и говорю: твои грехи перед аббатством прощены небесами, наша вражда окончена, и ты и твои крысы всегда будете в Рэдволле дорогими гостями!
