Именно М.Б. Ходорковский создал и финансировал либеральную ассоциацию "Открытая Россия", которая приглашает на свои "круглые столы" ведущих деятелей правозащитных организаций: А.Ф. Абрамкина, Л.М. Алексееву, А.Ю. Даниэля, Г.М.Резника, Ю.М. Рыбакова, А.К. Симонова. За этим "столом" обсуждаются вопросы, как "не допустить того, чтобы результаты приватизации были поставлены под сомнение, а законодательство — изменено" (Ксения Юдаева, член научного совета Московского центра Карнеги: "Легитимность приватизации и доверие в обществе", 14 октября 2003 г. httr://www.liberal.ru/sitan.asp?Num@7).
Третья причина откровенно высказана в том же интервью "Эху Москвы" профессором А.Кара-Мурзой: "Вот заканчивается через полгода возможность… подвергнуть ревизии результаты приватизации, через полгода люди то, что они сейчас имеют, будут иметь
Вот так. Разве можно государству позволить "отобрать у нас" "легитимные куски собственности"!.. Вот здесь и зарыта собака! Как взывал к участникам "круглого стола" депутат Госдумы от СПС Константин Ремчуков, "общая задача нашего государства и нашего бизнеса… пропаганда… представления о священной и
А возня вокруг "основных" прав человека — это всего лишь благовидная дымовая завеса, цель которой — придание правозащитникам имиджа "борцов". Имидж, привлекательный для молодежи, пока еще верящей в утопические либеральные "свободы" и демократию" и пока еще не испорченной стремлением к наживе и личному преуспеванию.
В соответствии с российской либерально-демократической традицией, правозащитники рассматривали Российскую империю как колониальную державу, как "тюрьму народов". Следуя этой же традиции и взглядам, преобладающим в западной историографии ХХ века, они полагали и Советский Союз колониальной "коммунистической" империей, наследником романовской империи. И так же как в "царское время", национальные меньшинства в СССР тоже якобы подвергались двойному гнету — "коммунистическо-тоталитарному" (вместо "классового") и национальному. По этой же причине либералы и правозащитники называли сепаратистские течения и группы в союзных и автономных республиках Советского Союза "национально-освободительными движениями". В то же время русскому национальному движению правозащитники отказывали (и до сих пор отказывают) в праве считаться национально-освободительным и заклеймили его как националистическое и великодержавное.
Поэтому, когда во второй половине 80-х годов в союзных и автономных республиках возникли движения за культурно-экономическую автономию, а затем и за политическую независимость, то большинство российских правозащитников и "демократов", группировавшихся вокруг "Межрегиональной группы", поддержали эти движения. Практически любые акции сепаратистских "народных фронтов" находили поддержку у "перестройщиков" — будь то в Тбилиси в апреле 1989 года или в Вильнюсе в январе 1990 года. Сегодня не все, возможно, помнят, что неутомимый "борец за права человека" и "свободу слова" в России В.И. Новодворская была советником у президента Грузии З.Гамсахурдиа и президента чеченской Ичкерии Д.Дудаева, чья "приверженность" к демократии и правам человека хорошо известна. Напротив, организации, боровшиеся за сохранение Советского Союза, третировались "демократами" и правозащитниками как имперские и прокоммунистические.
Я полагаю, что именно сотрудничество с "национально-освободительными", по терминологии правозащитников и "демократов", движениями сыграло свою роковую роль в том, что принцип "права человека" стал у правозащитников подменяться принципом "права этнической группы". (Критика принципа "права этнической группы" и концепции "национально-освободительных" движений дана в статье политолога А.А. Попова, опубликованной в журнале "Дружба народов". 2000, № 8.)
