Настал вечер, и вся семья собралась за большим столом для трапезы. Отец давал наставления своим детям, мать угощала разными сладостями, а Сатар и Илона иногда рассказывали о своих путешествиях и делах, которые они совершили. Кеси молча слушал всех. Его воображение рисовало все, что ему говорили. Он представлял себе бравых солдат и грязных грешников, которых нужно истреблять, но также узнавал о тех, что исправились или имели добрую душу. Все эти противоречия строили в его голове откровенную кашу картин, но таких прекрасных, что ребёнок всегда хочет в этом оказаться. Наконец, под конец трапезы, встал вопрос о завтрашнем приёме двенадцати семей, которые в единстве с данной составляли целый род.
– Папа! – внезапно воскликнул Кеси.
– Да, сынок. – ответил он ему.
– Зачем нам звать тех, кто вам не нравится? Я никого не видел из них, но понял со слов брата и сестры моих, что они им не по душе.
– Знай, сын мой, что все члены нашего рода, являются нашей семьей. – отвечал ему отец. – Бог разделил нас на тринадцать ветвей, да бы мы могли лучше исполнять его Волю. Но это не делает нас раздельными. Горе тому, кто забудет свой род и не соберёт их под своей крышей. Запомни навсегда, как бы тебе не нравился твой брат или сестра, они твоя семья и ты обязан, Кеси, чтить и уважать их, а также помогать и поддерживать, ибо от крови они твоей, и вы есть одно целое.
После сказанных слов, младший сын сидел молча и запоминал то, что ему велел отец. Спустя некоторое время родители Сатара и Илоны, вместе с Кеси ушли спать. Оставшись вдвоём, двойняшки решили выйти на террасу. Они взяли вино и говорили о своём детстве. Как им было хорошо в этом лесу и сколько радости было в их сердцах. Наконец разговор зашёл о нынешнем положении дел.
– До меня дошли слухи, что ты помешала Азель в исполнении моего приказа. – обратился к Илоне, Сатар.
– Я отчётливо слышала, как ты велел уходить, – ответила она ему.
– Недостойные должны быть истреблены.
– И кто определяет достойных? – глотнув немного вина, спросила Илона, – неужели власть так испортила тебя?
– Ты же знаешь, что никогда к ней не стремился. – отвечал Сатар. – Но такова Воля, и я вынужден ей подчиняться.
– Волю можно совершать милосерднее.
– Моя цель, очищать мир от скверны. – грубо ответил брат Илоны.
– Ты должен поддерживать баланс, а не убивать всех подряд. – напомнила ему в таком же тоне Сатара, его сестра.
– Поверь мне, я видел многое. То, что творит людской род не имеет оправданий. – сказал он и вычерпал всю чашу вина.
– На моих руках нет крови, хоть и я видела жестокость. – ответила ему Илона и допила свою чашу.
– Разве ты не согласна, что их грехи должны воздаться?
– Я с этим абсолютно согласна была бы восемь дет назад. Но мы простили их, – повернулась к нему сестра и умоляюще взывала к разумности, – теперь наша задача лишь помочь им понять произошедшее и более не совершать того, за что им придётся платить.
– Хахахаха, – рассмеялся Сатар, – ты говоришь, как свой кузен. Такая же наивная, кстати о нем. Может ты объяснишь свои поступки?
– Какие? – удивилась осведомленности брата, Илона.
– Например то, что ты тянула процесс его казни. Ты же знаешь, что моя работа заключалась в безрассудном осуждении его народом и последующей гибели? Зачем ты подстрекала римлян к милосердию? Разве оно у них есть? – упрекающие допрашивал Сатар.
– Он был хорошим человеком. И близким мне братом. Как я могла позволить убить его за доброту сердца? – Илона смотрела на брата прослезившимися глазами.
– Он тебе не брат! – взорвался Сатар. – Никогда больше этого не говори! – Илона склонила голову.
Последовало несколько минут молчаливого питья вина уже из четвёртого кувшина. Затем Сатар решил прервать молчание.
– Почему ты так безрассудно защищаешь Сенея и его свору? Даже посмела следить за моими людьми. Трижды попала в плен. Выступила против одного из моих военачальников. Тебе повезло, что у них есть приказ не трогать тебя, сестра.
– Потому что они добрые. – вытерев слёзы, ответила Илона.
– Ой, да брось. – усмехнулся он. – Где в них доброта? Они профессиональные убийцы, воры и грешники.
– Не говори так! – вступилась за своих друзей сестра.
– Ты только вдумайся кого ты защищаешь, Илона! – поднял тон Сатар. – Кто там хороший человек? Парис? Тот ещё прелюбодей и жалкий, до невозможности, любитель всего блестящего! Всегда пьяный и похотливый лжец! А его брат? Как его?
– Гектор. – спокойно ответила сестра Сатара.
– Точно, Гектор, – продолжал он, – тихий такой, только вот стоит его разговорить, сразу понимаешь человека. Вечно живет в ненависти и зависти. И знаешь? Я убил его жену и ребёнка!
– Ты сделал, что?!– не выдержала Илона.
– Да! – продолжал Сатар. – Я приказал убить их руками ещё одного грешника, римлянина, чтобы его ненависть убила в нем душу!
– Как ты посмел!
– А что? Он часть моей семьи? Опомнись! У нас не должно быть чувств к простолюдинам!
– Они тоже моя семья. – оскалив зубы, ответила ему Илона.
