Стефания Шальнова и Екатерина Жильцова и предположить не могли, что окажутся в другом мире, и в обязательном порядке предстоит им обучаться колдовской музыке. Уже две тысячи лет кьяревцы жили без горя и печали: посещали культурные места, обменивались знаниями и опытом, путешествовали… Каждый новый день встречался ими с улыбкой и благодарностью, пока не пришла беда в их дома: врата Царства демонов снова были открыты, и изгнать тёмный народ с земли кьяревской под силу лишь Защитнику, которого и готовили ко встрече с повелителем демонов Эрдархом, преподаватели Академии колдовской музыки.
Часть первая. Любопытство – опасное чувство.
Проверено!
Директор Академии колдовской музыки, сидя на диване, читал книгу. Время уже позднее, но Тимиар не спешил ложиться спать. За окном светила жёлтая луна, на которую выли студенты-оборотни. Им не запрещалось покидать стены Академии. Остальные студенты не упускали возможности хорошенько погулять ночью.
В дверь постучались. Вошёл Лиорт Хлери. Спутанные тёмные волосы ниспадали на плечи, закрывая половину лица. Многие девушки завидовали красоте волос преподавателя сольфеджио. Рубашка расстёгнута, одна штанина закатана, ноги босые.
– Лиорт? Что случилось? – обеспокоился Ниор. – У тебя такой вид, будто демона увидел.
– Не представляешь, как близок к правде. Надо поговорить.
Хлери закрыл за собой дверь, привёл себя в порядок и плюхнулся в кресло. Директор Академии закрыл окно и сел на диван, положив книгу на столик.
– Я тебя слушаю, Лиорт.
– Сон.
– Сон? – переспросили его.
– Да, Ниор, всему виной сон. Это из-за него я сейчас сижу здесь и не даю тебе спокойно отдыхать. Я видел эльфийку с лирой, сражающуюся с Эрдархом. Сиреневые глаза с надеждой смотрят на меня, прося помощи, а я не в силах её оказать. Девушка то и дело говорит: «Помоги мне, помоги!» Демон протыкает её синей молнией и та становится демоном. Кьяру погружается во Тьму. Когда я ей говорил, что помогу, обязательно помогу, тогда сиреневые очи эльфийки вспыхивали огнём надежды на победу, появлялась на уставшем лице улыбка, и был повержен владыка демонов ею, а Кьяру вновь вздохнул полную грудь свободы. Это преследует меня уже три месяца.
– И ты решил рассказать мне об этом только сейчас?
– Да, только сейчас. Потому что я не знаю, что со мной происходит, понимаешь?
– Зато я знаю, – вздохнул оборотень.
– Знаешь? – вперил преподаватель сольфеджио тёмные очи в директора Академии. – Что же?
– Ты видел Защитницу.
Хлери потёр виски.
– Значит, скоро демоны покинут Машиху.
– Да. И ты должен будешь обучить эльфийку из твоего сна колдовской музыке. Сделать так, чтобы она лиру из рук не выпускала. Я постараюсь убедить её в том, что обучение в Академии ей жизненно необходимо.
– Но почему эти сны снятся именно мне? – вопросил Лиорт.
– Этого я не знаю, но буду помогать тебе, чем смогу и прощу, Лиорт, держи меня в курсе.
– Знаешь, что меня в ней удивило? Внешность Защитницы эльфийская, а душа человека. Как такое вообще может быть?
– Одним богам это известно, и думаю, скоро мы это поймём, а пока оставим эту тему. У нас ещё будет время поговорить об этом. Сейчас важно не упустить эту девушку.
– Я тебя понял, Ниор. Пожалуй, пойду. И да, Орден Талласов снова возродится.
– Когда?
– Не знаю, но когда это произойдёт, Кьяру постигнут глобальные перемены.
Когда дверь за Хлери закрылась, Тимиар подошёл к окну и долго смотрел вдаль. Его рука легла на стекло, а устами было сказано:
– Я буду ждать твоего возвращения домой, Шалиана. Я верю, что в этот раз всё будет по-другому.
– Студентка Шальнова, снова витаете в облаках?! – обратился ко мне преподаватель сольфеджио Лиорта Хлери.
Раса – мияр. От обычного человека отличали его рога и чуть заострённые уши. Кожа слегка бледноватая. Одевался преподаватель всегда по-простому. Рукава серой рубашки закатаны по локоть. Две верхние пуговицы расстёгнуты. На нагрудном кармане вышита кувшинка.
Мы с ним в не очень хороших отношениях. Ставит он мне средний балл и закидывает дополнительным домашним заданием, а я в свою очередь новой мелодией разношу в щепки аудиторию.
Гробовая тишина стояла в аудитории. Одногруппники поглядывали на меня с ненавистью. Им надоело выполнять из-за меня дополнительные задания. А что я-то сразу? Сижу молча, смотрю на доску, на которой нарисованы нотоносцы, а по ним прыгают ноты. Скрипичные и басовые ключи всё никак не могли занять свои места. Когда преподаватель сольфеджио отвлекался, ноты, знаки и ключи прыгали по нотоносцам.
– Нет, инрэ Хлери, – замотала я головой. – Внимательно вас слушаю.
Инрэ – обращение к преподавателю.
– Вот как? – приподнял мияр бровь. – Тогда, повторите, что я только что сказал.
– В этом году мы научимся соединять две разные мелодии в одну и при этом не потерять у обоих силу.
– На этот раз вам повезло, студентка Шальнова. А вот от дополнительного домашнего задания я вас не освобождаю. И да, после урока задержитесь.
Я застонала, уронив голову на руки. Боже, да за что мне это наказание? Где и когда я успела перебежать ему дорогу?
Спорить с ним не стала, ибо знаю, что это чревато домашним заданием для всей группы. В конце прошлого года со мной решили разобраться за стенами Академии. Еле отбилась. Правда, в медпункте народ все койки занял, да и я вместе с ними. Только там долго не задерживалась.
