Стефания Шальнова и Екатерина Жильцова и предположить не могли, что окажутся в другом мире, и в обязательном порядке предстоит им обучаться колдовской музыке. Уже две тысячи лет кьяревцы жили без горя и печали: посещали культурные места, обменивались знаниями и опытом, путешествовали… Каждый новый день встречался ими с улыбкой и благодарностью, пока не пришла беда в их дома: врата Царства демонов снова были открыты, и изгнать тёмный народ с земли кьяревской под силу лишь Защитнику, которого и готовили ко встрече с повелителем демонов Эрдархом, преподаватели Академии колдовской музыки.
Директор Академии колдовской музыки, сидя на диване, читал книгу. Время уже позднее, но Тимиар не спешил ложиться спать. За окном светила жёлтая луна, на которую выли студенты-оборотни. Им не запрещалось покидать стены Академии.
В дверь постучались. Вошёл Лиорт Хлери. Спутанные тёмные волосы ниспадали на плечи, закрывая половину лица. Многие девушки завидовали красоте волос преподавателю сольфеджио. Рубашка расстёгнута, одна штанина закатана, ноги босые.
– Лиорт? Что случилось? – подошёл к нему Ниор. – У тебя такой вид, будто демона увидел.
– Не представляешь, как близок к правде. Закрой дверь, надо поговорить.
Хлери привёл себя в порядок и сел в кресло. Директор Академии закрыл окно и сел на диван, положив книгу на столик.
– Я тебя слушаю, Лиорт.
– Сон.
– Сон? – переспросили его.
– Да, Ниор, всему виной сон. Это из-за него я сейчас сижу здесь и не даю тебе лечь спать. Я видел эльфийку с лирой, сражающуюся с Эрдархом. Сиреневые глаза с надеждой смотрят на меня, прося помощи, а я не в силах её оказать. Девушка то и дело говорит: «Помоги мне, помоги!» Демон протыкает её синей молнией и та становится демоном. Кьяру погружается во Тьму. Когда я ей говорил, что помогу, обязательно помогу, тогда сиреневые очи эльфийки вспыхивали огнём надежды на победу, появлялась на уставшем лице улыбка, и был повержен владыка демонов ею, а Кьяру вновь вздохнул полную грудь свободы. Это преследует меня уже три месяца.
– И ты решил рассказать мне об этом только сейчас?
– Да, потому что я не знаю, что со мной происходит, понимаешь?
– Зато я знаю, – вздохнул оборотень.
– Знаешь? – вперил преподаватель сольфеджио тёмные очи в директора Академии. – Что же?
– Ты видел Защитницу.
Хлери потёр виски.
– Значит, скоро демоны покинут Машиху.
– Да. И ты должен будешь обучить эльфийку из твоего сна колдовской музыке. Сделать так, чтобы она лиру из рук не выпускала. Я постараюсь убедить её в том, что обучение в Академии ей жизненно необходимо.
– Но почему эти сны снятся именно мне? – вопросил Лиорт.
– Только тебе под силу сделать из девушки сильного боевого мага. В этом я тебе буду помогать и прощу, Лиорт, держи меня в курсе.
– Знаешь, что меня в ней удивило? Внешность Защитницы эльфийская, а душа человека.
– Весьма интересно, но пока оставим эту тему. У нас ещё будет время поговорить об этом. Сейчас важно не упустить эту девушку.
– Я тебя понял, Ниор. Пожалуй, пойду.
Когда дверь за Хлери закрылась, Тимиар подошёл к окну и долго смотрел вдаль. Его рука легла на стекло, а устами было сказано:
– Я буду ждать твоего возвращения домой, Шалиана.
– Студентка Шальнова, снова витаете в облаках?! – обратился ко мне преподаватель сольфеджио Лиорта Хлери.
Раса – мияр. Наделены рогами и чёрными очами. Мы с ним в не очень хороших отношениях. Он ставит мне средний балл и закидывает дополнительным домашним заданием, а я в свою очередь придумываю новую мелодию и разношу в щепки аудиторию. В прошлом году дело чуть было до отчисления не дошло. Спас директор Ниор Тимиар.
Гробовая тишина была в аудитории. Одногруппники смотрели на меня с лёгкой злостью. Им надоело выполнять из-за меня дополнительные задания. А что я-то сразу? Сижу молча, смотрю на доску, на которой нарисованы нотоносцы, а по ним прыгают ноты. Скрипичные и басовые ключи всё никак не могли поделить место.
– Нет, инрэ Хлери, – замотала я головой. – Внимательно вас слушаю.
Инрэ – обращение к преподавателю.
– Вот как? – приподнял мияр бровь. – Тогда, повторите, что я только что сказал.
– В этом году мы научимся соединять две разные мелодии в одну и при этом не потерять у обоих силу.
– Ладно. На этот раз вам повезло, студентка Шальнова. А вот от дополнительного домашнего задания я вас не освобождаю. И да, после урока задержитесь.
Я застонала, уронив голову на руки. Боже, да за что мне это наказание? Где и когда я успела перебежать ему дорогу?
Спорить с ним не стала, ибо знаю, что это чревато домашним заданием для всей группы. В конце прошлого года меня чуть не прибили за стенами Академии. Еле отбилась. Правда, в медпункте народ все койки занял, да и я вместе с ними. Только там на долго не задержалась.
Прозвенел звонок. Повесив ремень с лирой на плечо, взяв стопку книг с тетрадями, я подошла к преподавателю. Он вручил мне список, состоящий из четырёх пунктов: создать колыбельную для пса-демона Амияса; написать и сыграть на лире «Один день жизни в лесу» (обычная композиция, без магии); сыграть композицию: «Нотный щит» (а вот это мы ещё не проходили!); подготовить доклад на тему: «Лиры. Тогда и сейчас».
– Вы что, издеваетесь?! – закашлялась я. – Да я физически не успею это всё сделать!
