«Ее не покидало смутное ощущение, что что-то подходит к концу, а что-то вот-вот начнется; скоро все переменится, и так, как сейчас, больше уже никогда не будет. Не успеешь оглянуться, и время помчится на всех парах, и будущее вдруг возникнет на перекрестке…Детишки шептались, что во время грозы на землю упал ангел. Кто-то божился, что видел знаки. Следы на траве, черные перья, кострище в лесу за школой, где еще тлели алые угольки».
На дворе стоял август, когда сверчки лениво стрекочут в траве и прошлое медлит в ярких лужицах света, хотя оно уже скоро пройдет, как почти прошло лето, но жара еще не отпустила. Погода в тот месяц била все рекорды: то на город целыми днями лил дождь, то вдруг сыпался град, то нещадно палило солнце. Детишки шептались, что во время грозы на землю упал ангел. Кто-то божился, что видел знаки. Следы на траве, черные перья, кострище в лесу за школой, где еще тлели алые угольки. Один мальчик клялся, что видел человека в черном плаще, который шагал над землей по воздуху, — и хотя ему никто не поверил, матери перестали выпускать детей на улицу. Они запирали все двери, подзывали собак и не гасили свет до поздней ночи.
Больше никто не срезал дорогу через поля. Никто, кроме Эбби и Кейт, лучших подруг, которым было уже по шестнадцать, так что их не заставишь сидеть по домам, а всяких слухов они не боялись. На лето девушки устроились инструкторами по плаванию в муниципальном бассейне, и ближе к вечеру, после работы, шли домой вместе. Обнимая друг друга за плечи, они брели сквозь бледное жаркое марево, и их длинные волосы пахли хлоркой. По пути они заходили в библиотеку. Вернее, Кейт ждала снаружи, мечтательно глядя в пространство, а Эбби забегала внутрь и брала новую книжку, которая поможет ей скоротать ночь. В последнее время Эбби плохо спала, и книги стали для нее противоядием от темноты душных ночей этого позднего августа. Ее не покидало смутное ощущение, что что-то подходит к концу, а что-то вот-вот начнется; скоро все переменится, и так, как сейчас, больше уже никогда не будет. Не успеешь оглянуться, и время помчится на всех парах, и будущее вдруг возникнет на перекрестке или в городском парке, и они с Кейт вдруг превратятся во взрослых женщин, забывших о том, как долго может тянуться лето.
Библиотекарь, миссис Фаннинг, часто подбирала книги для Эбби; они дожидались ее стопочкой на столе, и выбор правильной книги стал чем-то вроде священного ритуала. В тот день Эбби вернула «Большие надежды» и взяла «Что-то злое к нам спешит» Рэя Брэдбери.
— Отличный выбор, — сказала миссис Фаннинг с довольным видом. — «Палец у меня зудит: что-то злое к нам спешит». Название взято из «Макбета», акт четвертый.
— А как вы считаете, бывают совсем уже конченые злодеи? — спросила Эбби.
Снаружи зеленый мир утопал в пестром вечернем свете. Кейт сидела на ступеньках, запрокинув голову и подставляя лицо лучам заходящего солнца. Если бы Эбби попыталась заговорить с ней о своих тревогах, подруга отмахнулась бы. «Ты слишком много думаешь».
— Есть и такие, — ответила миссис Фаннинг. — Но не будь злодеев, не было бы и интересных книг, верно?
В книгах так просто отличить злодеев от добрых людей. Розы вянут, когда мимо проходит человек с черным сердцем, терновник щетинится шипами. Но в реальной жизни таких подсказок не бывает.
— Суди о людях, как судишь о книгах, — посоветовала миссис Фаннинг. — Ищи правду и красоту. Слушай свое сердце, оно распознает ложь. Доверяй интуиции. — Похоже, она сама искренне верила в то, о чем говорила. — Верь своему воображению.
Эбби начала читать по дороге, прямо на ходу, разыгрывая в голове каждую сцену. Она так глубоко погрузилась в книгу, что даже не видела, куда идет, и постоянно спотыкалась о выбоины в тротуаре.
— Ты живешь в книгах, — усмехнулась Кейт.
— Я бы не отказалась жить в книгах, — призналась Эбби.
— И какой с этого прок? — вздохнула Кейт.
Она жаждала реальной жизни. Ее влекли приключения, новые впечатления. Она внезапно стала красавицей, и за ней повсюду ходили мальчишки-подростки, столь же внезапно влюбленные по уши, но еще слишком юные, чтобы в этом признаться. Она говорила, что после школы уедет из города, умчится в Калифорнию, побывает на всем побережье. Будет изучать бабочек в Монтерее, акул — в Сан-Диего. Она ничего не боялась, и поэтому Эбби ею восхищалась и за нее тревожилась. Они уже подходили к дому, но Кейт замешкалась, глядя на поле — единственный кусочек дикой природы, оставшийся в городке.
— А что бы ты сделала, если бы увидела ангела? — тихо спросила она.
Они остановились на перекрестке, где встречались каждое утро.
— Ангелов не бывает, — ответила Эбби. — Здесь, у нас, не бывает.
— А если бы были? — Кейт прищурилась, глядя вдаль. — Нет, я серьезно.
— Я бы о нем написала, — сказала Эбби.
А Кейт ничего не сказала, но все было ясно и так. Они обе знали, что она улетела бы прочь отсюда в объятиях ангела.
На следующий день Кейт уговорила подругу вернуться домой напрямик, минуя библиотеку — чтобы пройти через поле, где, по слухам, обретался ангел.
— Часто ли выпадает возможность пойти искать ангела? — спросила она и побежала вперед, не дожидаясь, пока Эбби ответит, что ангелов не существует, но даже если они существуют, возможно, людям не стоит их видеть, возможно, сияние этих созданий не предназначено для человеческих глаз и навсегда ослепит любого, кто на него взглянет.
