Красотища! Ну хоть на подиум!
Подбирая слова и мелодии,
ту же Оперу эксплуатируем.
Все углы в дому паутиною
поопутаны, позавешены.
Утро доброе, утро вешнее.
Всё – как в песне – зелёное и голубое…
Хороши на столе на рабочем обои!
Словно витязь на привале
Отдыхаю я у Вали.
Рассуждаю о Кавалли,
О бразильском карнавале
И о том, почём давали
Водку двадцать лет назад.
Валя радостно кивает
И в рюмашку подливает.
У красавицы у Вали
С поволокою глаза.
Я сегодня нализа…
Ну, а впрочем, наплевать мне!
Не столом и не кроватью,
Не манерами, не статью,
Не прической и не платьем
Примагнитила меня.
Нет, не стал я изменять бы
Дорогой любимой Наде…
Я ж не думал изменять!
Но Надюха вечно пилит:
Мол, в башку тебе забыли
Ум-рассудок поместить,
Две извилины – в мобиле
С подключением к сети.
Ну, Надюшенька, прости!
Как приду к своей Валюше –
Тут же в сеть. Беруши – в уши,
Так спокойнее и лучше.
Зреет, зреет план в мозгу.
Я чуть-чуть, конечно, трушу,
Но по ссылкам побегу
И найду тебя, могутный,
Светозарный добрый Гудвин.
Дай ума – и будет гуд!
Муха-муха-цокотуха,
Автор сетевой,
Посиди на теме тухлой,
Видно – не впервой.
Неж-ж-жно пожужжи с соседкой,
С другом пофлуди.
Модератора с газеткой
Рядом нет, поди!
А приятели – не промах,
Так тебя расхвалят в коммах:
«Ах, почти что слон!»
Некий Моська (незнакомый,
Явно чей-то клон)
Забежит к тебе, нагадит
В тёмный уголок.
Что ж, на век мушиный хватит
Дружественных блох!
Насыщаясь местью сладкой
(Правда ведь – сладка?),
Флегматично кормишь с лапки
Троллепаука…
…А в реале – сплошь непруха,
С публикациями глухо,
Деньги – тоже ёк.
Заведи себе, подруга,
Яндекс-кошелёк.
Прилетел к тебе комарик,
Написал: «Улёт!»
Может, денежку подарит
И… в реал вернёт.
Что волнует поэтесс?
Непогода. Лишний вес.
Поседевшие виски.
Думы. Рваные носки.
Полинявший сарафан
и разбившийся стакан.
Сплетни. Грязное бельё…
То сосед опять зальёт,
то в подъезде надымят,
то в трамвае нахамят,
то бухгалтер-кровосос
доведёт до горьких слёз…
Не простуда – так невроз!
То котлеты подгорят,
То не выгорит подряд
у супруга… Маета!
Приключился у кота
в январе досрочный март…
Жизнь командует: «На старт!»
Все бегут – и ты беги…
Денег нет. Одни долги.
На работе карантин.
Матом высказался сын.
Дочка курит. Братец пьёт.
У сестры – второй развод…
Ненадежен путь земной…
К счастью, завтра выходной!
Снова будни? Ну так что ж?
Все ползут – и ты ползёшь.
Все бегут. И я бегу.
Всё уложится в строку!
Во мне вы жили… Нет, вы были мною.
Но – родились… Теперь живите сами!
Герои книг съезжаются на саммит,
а может, прилетают на шабаш…
…Муж на пороге. И скулит, и ноет,
и – вечный зов: «Ну выручи, Любаш!»
Конечно! Ищет, где опохмелиться.
А здесь ему – пивная, и больница,
и сауна, и клуб, и кинозал…
И всё – в пределах малогабаритки.
Уж лучше оставался бы у Ритки,
клинической блондинки… Ну глаза
не видели бы этого амура!
Пьеро – по жизни, Арлекин – в запой…
Ну а еще – шикарные конуры
даны нам жилконторой и судьбой,
хоть вой белугой, хоть частушки пой!
Состроил муж трагическую мину.
…Глаза мои черны, уста карминны,
короче, гений чистой красоты.
Ах, мне бы не конурку, а домину,
сидеть бы мне с бокалом у камина,
а не стоять у чёртовой плиты
с шумовкой и в потрёпанном халате.
Вот послезавтра гонорар заплатят –
и аккурат мне хватит на халат.
…В диване спрятан мой бесценный клад,
с амбиции мои величиною,
не фолианты, даже не тома –
брошюры…
Эти книги были мною,
теперь – живут. Безрадостно весьма.
Как я живу – не ведаю сама.
На перекладине П
подтянуться или повеситься?
Японские палочки…
Я предпочту канапе!
А на стопе
бумаг поисчёрканных –
пыльная стопка.
Охает ночь обречённо,
и светятся звездочки робко.
О — несу околесицу
окололитературную,
влюбляюсь в поэтов заочно.
Вальсируют музы с амурами,
но не стихи, а корявый подстрочник…
Дразнится Э язычком заострённым змеиным…
З что ни день – то приносит мне по две корзины
всяких забавных идеек –
благодеяние или злодейство?
И продолжения требует, ноет,
в зеркало глянет, кокетка, вздохнёт: «Вот так номер!»
И продолжает меня теребить и стращать:
дескать, ты время упустишь, не примут в печать!
Самоуверенно Я ставит ножку на верхний порожек,
строит мне рожи: «Ну что ж ты? Ну что же?..
Надо идти. Огонёк твой пока не погас!»
Хлопая крыльями,
мимо
промчался Пегас.
Я зрел невидимое глазу,
Я слышал вдохновенья глас.
Моя жена была зараза,
Хоть Музою она звалась.
Я написал стихов немало,
Словарный накопив запас,
И в стойле у меня стояла
Коняга добрая – Пегас.
И вдруг – кошмар, не слышно гласа!
Чудес не зрю – что за дела?!
На живодёрню сдал Пегаса,
И Муза от меня ушла!
Если бы куры
строили куры,
если бы куры курили,
кто бы тогда красовался на гриле?
Так начинается триллер.
