Засланец полностью

Немного подумав, я попытался пройтись на четырех конечностях. Такое положение оказалось крайне неудобным, возможно, главную партию в этой увертюре снова играло мое человеческое сознание. Добравшись до подушки, я уселся на нее и, поворочавшись, все же принял полулежачее положение римского патриция. Теребя руками кончик хвоста, я в легкой расслабленной неге-полудреме продолжил осмотр помещения.

Вокруг на небольших подставках находилось огромное количество разных мелких предметов. В одних вполне угадывались различные щетки, щеточки и кисточки, другие с натяжкой можно было отнести к пузырькам или емкостям для каких-то жидкостей. Нашлись и вовсе непонятные штучки, назначение которых я так и не смог определить. Например: сантиметров двадцать набранная из маленьких каменных или костяных пластинок цепочка, каждое звено которой имело веревочки или эластичные колечки. Повертев в руках этот предмет, я оставил его в покое, вернувшись к тереблению хвоста. А ведь приятно!

Внезапно руки совершенно без моего ведома резко отбросили кончик хвоста, голова немного поменяла угол наклона. Мое сознание начало окутываться туманом, зрение потеряло четкость, звуки удалились.

— О, ужас! — пронеслись в моей голове мысли, — заниматься этим посреди ночи?! Я же помню, что ложилась в спальной комнате. Что я тут делаю? Неужели меня так сильно контузило? Ужас! Ужас… Меня же теперь могут исключить из программы.

Чужие мысли уступили место чувству какой-то потерянности и всеобъемлющей безнадежности. Я расслабился, попытался раствориться в потоке чувств и мыслей, стать его частью, затем плавно собрать сознание обратно, оставшись одновременно частью потока. Зрение вернулось, звук покорился значительно позднее, но вот контроль над телом совершенно пропал. Я не мог даже открыть или закрыть глаза по своему желанию. Всеобъемлющая безнадежность сменилось чувством глубокого уныния.

— Я ведь уже три кольца в этом проекте, — проскользнула мысль, — до окончания оставалось совсем чуть-чуть… И что? Мне теперь отказаться от всего и остаться техником подхвата? Или подождать несколько смещений и попробовать все сначала? Но сколько на это уйдет времени? Может четыре кольца, а может и все семь?

— Откуда столько горя? — удивился я, — вроде все в порядке с телом. Хотя, я тут, похоже, в гостях…

— Ну нет, только еще этого не хватало! Это точно погружение в подличность, — расстроилась еще больше хозяйка тела, — а я смеялась над страхами Лиу.

— Нужно думать очень тихо, — опешил я от того, что меня услышали, — только вот рано или поздно в любом случае придется знакомиться, если, конечно, сон этот не закончится в ближайшее время. Может, лучше сразу расставить все скелеты по шкафам?

— Наверное, стоит взять себе каникулы? — предположила хозяйка, — говорят, что погружения или всплытия сами возвращаются на прежние места, если вести спокойную жизнь.

— Нет, надо сразу, — подумал я, добавив «вслух», — здравствуй, красавица. Извини за вторжение, сам не знаю, как тут очутился. Может, я ненадолго, тогда давай хоть пообщаемся.

— Ладно, говорят, что иногда можно узнать что-то полезное или даже приобрести какие-то способности, — подумала хозяйка, обратившись уже ко мне, — ты кто?

— Трудно тебе объяснить, кто я, могу определенно сказать, что я есть представитель другого разума, — ответил я, четко думая, — а ты не удивилась, неужели это у вас тут запросто? Такое впечатление, что ты кого-то ждала, только не совсем меня.

По моему сознанию пробежали волны испуга. Тело дернулось, но на том все реакции и ограничились. Потом в сознании появились отголоски эмоций и чувств. Очень походило на то, что хозяйка тела думала, как и я «потихоньку», и такие мысли мне оказались недоступны. Я терпеливо ждал к чему придет собственница моего временного общежития.

— Обычно приходят тени предков, — пришла ясная мысль, — бывает, что их трудно, а иногда и совершенно невозможно понять. Но иные разумы? Это может быть только шуткой. Я тебя понимаю, значит, ты — мой предок. Странно, только, что ты иного диполя.