Мир перестал расслаиваться, и грудь перестало жечь. Я перекатился от стены за каменный парапет. У меня имелась одна плазменная граната и огромное желание закинуть ее в сторону фонтана, но там где-то лежала, свернувшись калачиком, ни в чем не повинная изнасилованная девушка.
– Держись, Серега, я уже на подходе, – пробурчал Саныч. – Сейчас я этим чудакам на букву «м» покажу, как Родину любить.
– Угомонись, – ответил я, немного поморщившись, – надо забрать девчушку и тихо свалить, тут почти центр города, люди вокруг. Мы и так пару дырок в стенах домов проделали.
– Саныч, поторопись, – подогнала Светлана, – с центральной площади к вам спешит какой-то отряд, возможно, местная стража, скорее всего, жители вызвали. У тебя времени в обрез, чтобы еще с ними не встрять в разборки. Тут хоть кодировщиков и не много, но артефакты, вижу, в ходу, а они мало чем отличаются от энергетического оружия.
– Серега, ты как там вообще, держишься еще? – уточнил Саныч, – минут семь еще побегай.
– Порядок, Саныч, – успокоил я, – у нас тут патовая ситуация. Один гаврик в отключке, один, кажись, окочурился, один еще в мандраже после электрического разряда, а двоих я удержу на месте. Правда и мне от них не уйти.
Плюнув на конспирацию, я прижимал двух укрывшихся за фонтаном нападающих огнем лазеров «дракончика», периодически постреливая поверху парапета или по центральной композиции фонтана. Искры было бы сыпать проще, но траектория их полета отличалась исключительной хаотичностью, и я боялся зацепить девчушку. В сторону же укрывшегося с другого бока за тумбой бойца я периодически высыпал пригоршни искорок, вызывая потоки, непереводимых броней слов.
– Слышь, Грабон, может, разойдемся спокойно? – послышалось из-за тумбы, – у меня уже вся задница в дырках от этих огненных мух.
– Сиди уже, – откликнулись из-за фонтана, – сейчас я ему сделаю праздничное освещение.
Что там оставалось в запасе у Грабона, узнать мне не получилось. Сверху раздался гром, ударила сильная воздушная волна, подняв разом всю пыль и мелкий мусор в скверике, а из усиленных динамиков «Блохи» со страшным акцентом прозвучало следующее:
– Эй, обсосы! Рекомендую лежать тихо и мочиться прямо в штаны во избежание резких движений! Для тех, кто еще не понял серьезности момента, делаю один показ фокуса бесплатно.
Два ЭМИ орудия тихо чихнули очередями разрывных снарядов, развалив в мелкую пыль три четверти фонтана, а лазерное орудие расплавило и расплескало часть уцелевшего каменного парапета. Кто-то из дуэлянтов заорал и принялся кататься по гравию дорожки, видимо, получив расплавленными каменными брызгами.
– Реакция неверная! – прогрохотал голос Саныч, а тихий чих ЭМИ орудия порвал в клочья, верхнюю половину тела катающегося. – Предупреждения кончились!
На скверик упала тишина, в которой послышался тонкий скулящий голосок девчушки.
– Саныч, зачем ты пристрелил этого придурка? – спросил я.
– За любое веселье нужно платить, – ответил он зло. – Думаю, девчушка ему этого не один раз пожелала, пока он ее знакомил с взрослой жизнью. Это не рыцарь, а обмылок человеческий.
– Живо берите девчушку и заканчивайте, – подогнала нас Светлана, – отряд уже на повороте главной улицы, минут семь-десять ходу до вас.
Находящиеся в сознании бояры раздевались быстро и почти охотно, поглядывая на зависший бот с открытой диафрагмой пассажирского люка. Саныч принципиально решил поступить по-рыцарски, сняв с побежденных все до последней нитки, включая убитого мной дуэлянта. Я подхватил все же потерявшую сознание девушку на руки и быстро запихал на место пассажира. Потом сграбастал все вещи раздетых и разутых бояров и небрежно скинул в грузовой отсек. К окончанию отпущенного подходящими стражами времени я, обняв усаженную на колени девушку, почти полностью затянулся в кокон защитного кресла. Небольшой панорамный экран показывал медленно удаляющихся жмущихся к парапетуу голых бояров, развороченный сквер и выплескивающийся с боковой улицы отряд стражи. Кто-то из них, видимо, перепугавшись, пустил в блоху пару огненных шаров, на что Саныч благоразумно не ответил – никакой угрозы эти шутихи челноку не представляли.
– Все спокойно, – отрапортовала Светлана, – никаких защитных систем не активировано.
– Саныч, зачем тебе барахло этих уродов? – спросил я.
– Ну не понадобится, так скинем в утилизатор, – отмахнулся он, – должны же эти обмылки чем-то заплатить за честный поединок. Я бы их вообще пришил, не будь тебя-пацифиста. С девахой-то что?
– Не знаю, но не оставлять же ее было в таком состоянии, – возмутился я.
– Ну всех не осчастливишь, – пробурчал Саныч, – там, вон стража прибыла.
– Да, конечно, – парировал я, – они бы под шумок ее и доприходовали бы честь по чести. Тут не Алурис и даже не Неваляшка, тут – средневековье и право сильного. А безнаказанность порождает вседозволенность. Светлана приведет ее в порядок, да и вернем на окраину города.
