– Техник подхвата, – ответила Луара, – всякая летающая мелочь – как раз мое любимое дело. Не могу сказать, что дослужилась до небес, но все же не технарь-верстачник. До инженерных должностей мне далеко, да и специализацию придется более узкую выбрать. А мне и это нравится. Нравится, когда принимаю очередную разбитую машину. Они, ведь, как живые существа. У каждой свой характер, свои болячки, которые годами не лечились из-за отсутствия времени, возможности, а иногда и навыков. И вот попадает к тебе такой побитый зверек, напитанный болью и страхом, а ты его успокаиваешь, лечишь и даже любишь где-то глубоко в душе. Ты не подумай, только, что я с частоты соскочила!
– Все нормально, я тебя понимаю, – ответил я, вспомнив Светлану. – Я тоже привязываюсь к технике, с которой меня связывает долгое сотрудничество. Что ты делаешь-то вообще?
– Принимаю поврежденные машины, делаю первичную диагностику, дефектацию, смотрю, что можно починить, что заменить совсем, определяю, нужно ли вмешаться в интеллект машины, – начала рассказывать моя хозяйка. – Потом верстачники чинят или приводят в порядок отдельные узлы и железки под моим контролем, заменяют все, что я потребую. А затем, я начинаю снова все настраивать, вселять уверенность в испуганного зверька.
– Ты настраиваешь искусственный интеллект боевых машин? – удивился я.
– Нет, ты не понял, – пронеслось легкое раздражение. – ИИ настраивают и перепрограммируют инженеры, этот процесс очень сложный. Я же только довожу до красоты мелкие царапки. Шлифую его связи с прочей аппаратурой, вселяю уверенность, регулируя под его потребности и способности все новое оборудование. Знаешь, к концу настройки мне кажется, что машина начинает если не любить меня, то, по крайней мере, чувствовать во мне друга. Иногда меня берут в первый тест-полет, если есть такая возможность. Там я окончательно делаю из машины воина или красотку, если разговор о гражданских транспортах.
– Тебе можно позавидовать, – толкнул я легкую волну уважения, – если бы ты не любила свое дело, вряд ли рассказала о нем в таких образах.
– Иногда мне кажется, что без этого моя жизнь вообще ничего не стоит, – подумала Луара.
Первый рабочий день вызывал у меня нескрываемый интерес. Все же интересно увидеть фаната за работой, а в том, что Луара фанат, я не сомневался. Сначала она провела диагностику двух незнакомых мне истребителей. Видимо, машины принадлежали к разработкам союзников Содружества. Интеллекта в них было, как в хорошем компьютере. Все управлялось пилотом, а «интеллект» оставался лишь на подхвате. По меркам моей Земли машины выглядели очень серьезными, но после техники, что я успел коснуться, удивления и почтения во мне не вызвали. Луара быстро провела диагностику, покопалась в барахлящих блоках, внесла в «медицинскую карту» машины все требования по ремонту и замене.
– Это текучка, – чуть ли не впервые с начала смены сказала она именно мне, – а вот та штука интересная. Это уже истребитель с ИИ союзников. Начинка вся наша, но управление ей ведется через слияние. Такая машина, как говорят летуны, уже не костыли, а полноправный партнер, получше второго пилота.
– Как же ты ее сможешь тестировать? – удивился я. – Там же нужно в слияние попасть.
– Так у меня разъем союзников есть, – даже удивилась Луара. – Я все же, как-никак, настоящий техник подхвата и все новинки мне регулярно приходится чинить. Так что я в подвязке, у нас постоянно проходят семинары и обучающие сессии. Без разъема и обучение будет долгим.
– Да ты что! – еще больше удивился я, – покажи какой он.
– Вот, – с гордостью поднесла Луара разъем к глазам, – сказали, что это адаптированный военный разъем. Вот еще бы блок управления заиметь, тогда дело вообще будет само делаться.
– Не самый новый по разработке, похоже, – осматривал я, прося повертеть руку, – но, судя по толщине контактных групп и их количеству, вполне может быть «ничего себе». Давно он у тебя?
– Три месяца, – малость смутилась Луара, – я еще даже не летала в системе корабля. Зато тестировала эти корабли много раз. У меня легко получается. Некоторые техники не смогли привыкнуть, и им заменили разъемы на более простые гражданские модификации.
– Это хороший разъем, – подбодрил я девушку. – А попробовать ты скоро сможешь.
