– Ладно, видишь, все пучком, – подвел я итог успокоительных процедур, – надевай парадные кружевные труселя с шелковыми подтяжками и айда поглядим, чего хотят вояки от гражданского специалиста.
Военный командующий ждал Луару в своем рабочем кабинете. О принадлежности к должности говорило, пожалуй, только кресло в центре помещения. Вообще, расположение мебели в кабинете оказалось довольно интересным. Рабочий стол предстал в форме вытянутой подковы, а кресло командира располагалось в месте логического соединения двух дужек. Правда, оно имело колесики, и, похоже, хозяин кабинета мог свободно перемещаться внутри хитрого стола. В кабинете находилось еще трое каких-то явно военных чинов, о которых я мог думать без малого все, что угодно.
– Присаживайтесь, лиасан зель Виа бин Милиним, – предложил хозяин кабинета, подкатывая свое кресло к расположению «встречающей делегации».
– Спасибо, командующий, – Луара скромно заняла кресло-пуфик на вершине горба стола-подковы.
Четверо серьезных «дядек» уставились на Луару. Молчание слегка затягивалось и Луара начала мандражировать.
– А что это за погонялка такая «лиасан зель Виа бин Миллиним»? – спросил я, чтобы отвлечь Луару от обстановки поднимающейся нервозности.
– «Лиасан» – просто вежливое обращение к моему «полу», «зель Виа» – мой род, – подумала в ответ Луара. – «Бин» – приставка, после которой идет название планеты, где я родилась.
– Ну практически «миллениум», – усмехнулся я. – Так ты у нас дворянка поместная что ли?
– Это как? – не поняла Луара.
Пока мы обсуждали тему землевладения, серьезные «дядьки», видимо, вдоволь насмотрелись на Луару, а может, они просто не дождались чего-то важного с ее стороны. «Дядьки» переглянулись, о чем-то тихонько посоветовались и решили прекратить пытку неизвестностью.
– Лиансан Луара, можно мне Вас называть просто по имени? – произнес командующий, – обстановка у нас скорее неофициальная. Не хотелось бы излишне загромождать ее должностями, чинами и фамилиями.
– Конечно, командующий, – согласилась Луара.
– Скажите, Луара, вы участвовали в отражении нападения диверсантов? – спросил командующий.
– Не уверена, командующий, – замялась Луара, – Хоть нападение и началось во время моей смены, когда я работала в шестом секторе третьего уровня, вряд ли можно назвать мои действия активными.
– Вы умеете стрелять? – задал вопрос один из присутствующих военных.
– Я проходила обязательную подготовку, – промямлила Луара. – Среди учебных дисциплин была и огневая подготовка, проходили обращение с ручным стрелковым оружием. Трудно сказать, что я блистала этим навыком, но обучение было зачтено.
– Ну да, конечно, – согласился офицер. – Скажите, Вам уже интегрировали контрольный блок Союзников? В Вашей медицинской карте нет этой информации.
– Нет, – робко с долей страха ответила Луара, – я пока прохожу подготовку к интеграции.
– Вы когда-нибудь стреляли из вооружения союзников? – спросил другой офицер.
– Я его даже и не видела, офицер, – искренне удивилась Луара. – Я не питаю привязанности к оружию, да и стрелять, если честно, совсем не люблю.
– Вы же работаете техником, оружие в любом случае Вам не чуждо, – намекнул тот же офицер.
– Одно дело стрелять на стенде, где просто тестируется оружие, – ответила девушка, – другое – в живое существо. Да и корабельное оружие для меня скорее часть механизма, чем орудие убийства. Можно мне все же поинтересоваться, зачем меня вызвали?
– Вы представлены к награде Содружества и денежной премии в соответствии с рангом награды, – лаконично ответил на вопрос командующий. – Пытаемся понять, в чем ошибка. Мы два раза просили проверить данные союзников. Второй раз в дополнение к материалам наших камер безопасности они прислали записи с тактических камер бойцов, участвовавших в этой операции. По подтвержденным данным Вы уничтожили две боевые единицы диверсантов и вынесли с поля боя раненного десантника Содружества.
Кабинет снова провалился в минуту молчания.
– Это точно ошибка, командующий, – совершенно испуганным голосом пролепетала девушка.
– Хорошо, расскажите Вашу версию, – предложил командующий.
– Я помню грохот, взрывы в ангаре, – начала сумбурно рассказывать Луара. – Мне стыдно, но мое тело от испуга просто отказывалось двигаться, хотя я и получила оповещение для персонала укрыться в убежище. И я просто спряталась под днищем машины, которую ремонтировала.
– Что было потом? – подтолкнул застрявшую в воспоминаниях девушку командующий.
– Там шла перестрелка, – промямлила она, – там были не наши солдаты, одни стреляли в других, что-то взрывалось. Когда за соседним тягачом упал застреленный солдат, я испугалась и побежала. Что-то сильно сверкнуло и все. Я помню только медицинский бокс. Это точно ошибка. Я даже не знала, какие из солдат нападают, а какие защищают нас. Там не было наших солдат.
– Странно, запись союзников показывает совершенно иное, – задумчиво произнес командующий, активируя голографическую развертку в центральном пространстве стола.
