– Дай-ка мне доступ к телу, попросил я, – подгоню тебе броню. Только будь рядом, я нифига не понимаю твоего лингвоадаптера, когда слушаю чужую речь.
Девушка легко скользнула в сторону, оставаясь как бы за плечом. Несколько секунд мое сознание распихивалось по полочкам заемного тела. Потом мой БМКП неуверенно кольнул висок. Легкая броня обменялась приветствиями и привычно потекла, облегая тело Луары. Я сделал глубокий вдох и снял атмосферную маску, позволив шлему приладиться к рельефу моей головы. Следующий вдох стал вдохом облегчения. Все же маска делает воздух немного мертвым. Система брони считала показания, заложенные в капсулу тела Луары, и подстроила подаваемый воздух. По внутреннему экрану брони побежали столбики проверочных данных. Смех утих. Кто-то что-то спросил, вызвав у меня полное недоумение.
– Хозяйка, давай не спи, – дернул я мысленно Луару. – Чего они там говорят?
Луара чуть приблизилась и как бы встала рядом. Мое восприятие внешнего поблекло и подернулось тенями. Некоторые предметы стали выглядеть, как лишенные заполнения каркасы. Стало немного «душно», а координация движений разладилась. Зато я четко стал понимать окружающих.
– У тебя есть опыт общения с этой броней? – спросил кто-то из десантников.
– Нет, – соврал я через кое-как подчинившийся лингвоадаптер, – но у меня есть БМКП. Видимо, он все и устроил. Мне же удалось даже пострелять из винтовки при нападении бандитов.
– Не могу назвать это нормальным, – высказался градиан– пять из старослужащих, военные системы не должны работать без специального допуска.
– Да забей ты, Тесак, – сказали из-за спины. – Не смущай нашу гостью, видишь, она и так не в себе. Тебе-то какая разница? Да и что ты знаешь про их технарей, какие у них там допуски?
– Хэй, Потрошители ящериц, а давайте пойдем пострелять на полигоне? – предложил кто-то. – Сударыня, вы не хотите пострелять из суровой винтовки?
Народ вокруг весело рассмеялся. Луара хотела отказаться, но я не дал ей.
– А давайте, славные воины, – ответил я немного неуверенно из-за неполной совместимости с лингвоадаптером. – Но держитесь позади, стреляю в белый свет, как в банку из-под тоника, берегите нижнюю часть спины. Не говорите потом, что не предупреждала.
Новый взрыв смеха прокатился по помещению. Страдиан-один, который был за старшего на экскурсии, сразу отправил набравшихся горяченького на смотровую трибуну. Кто-то из старослужащих взял из арсенала три десантных винтовки КСС и разгрузку с запасными батареями. Сначала два бойца показательно постреляли по движущимся голограммам на минимуме мощности, потом пришла моя очередь. Винтовка привычно опозналась, но очень непривычно легла в руки. Видимо, там, в бою, мое сознание просто отбросило эти ощущения. Навыков у этого тела, в отличие от моего, не было. Так что стрельба по движущимся мишеням сначала шла на отметке «почти плохо». Потом я попросил поставить какие-нибудь статические мишени и уверенно разнес в брызги металла с десяток банок из-под напитков. Народ активно подбадривал меня. Следующий заход на движущиеся мишени прошел куда лучше. Тело, сдобренное моим опытом, привыкало к винтовке. А дальше, забывшись, я попробовал двигаться. Тело слушалось безукоснительно. Гибкое легкое и сильное оно просто летело и металось стрелой. Я сделал серию выстрелов с перекатами и сменой позиций, попав в большинство из выставленных банок. Когда разрядившаяся батарея вывалила знак смены на индикатор шлема и чуть щелкнула, слегка выдвинувшись в приемнике, я услышал «тишину». Это была тишина, которая говорит об отсутствии живых существ. Хруст грунта, щелчок установленной в приемник батареи, легкое потрескивание частично сожженной банки в десяти метрах от меня, шуршание какой-то осыпи рядом. Я опустил винтовку на неровный бруствер стрелковой позиции, дезактивировав ее. Тело как-то сразу стало чужим, как будто кто-то невидимой рукой отобрал у меня вожжи от этой повозки.
– Верю, – сказал один из моих сопровождающих, – теперь верю.
– Еще бы, мне-то пострелять всегда было в радость, – подумал я.
Дальше народ фотографировал Луару и фотографировался с ней вместе, в закрытой броне КСС и без шлема, потом мы катались на десантном боте, потом просто сидели в зоне «отдыха» базы. Потом пришел сменившийся с дежурства Спринтер с друзьями. Потом Луаре пришлось расстаться с уютной броней, благо на станции ее уже окружала родная атмосфера. Потом Луара знакомилась с друзьями Спринтера, потом она знакомила кого-то из своих подруг и друзей с новыми знакомыми. И вообще случилось еще много разного «потом». В результате до смены осталось всего-то четыре часа, а девушка валилась с ног. С трудом добравшись до своей каюты, моя хозяйка, как была одетой, так и упала на мягкое покрытие спальной комнаты. Спустя минуту, сознание покинуло рубку управления телом, пустившись в миры снов. Благоразумно выждав с пятнадцать минут, я мягко поднял временно свободное тело и пошел приводить его в порядок. Возможно, тело не отдохнет, но всегда приятно получить его утром свежим и вымытым, чем зачуханным и помятым.
