– Нет, у меня так тонко не настраивается, – Саныч пробурчал еще что-то плохоразличимое, но явно относящееся к нецензурной лексике, – но грубая настройка тоже кое-что дает. Надоест, буду ультрафиолетом светить и пусть тут все поиздыхают.
– Есть вероятность, что ультрафиолет наоборот подстегнет тут жизнь, – рассмеялся я, – будешь новым божеством разумных грибков, по крайней мере, пока энергогенератор твоей брони не сдохнет.
– Слушай, ну никаких указателей или схем, ничего, – удивился Саныч, – как они тут ориентировались?
– Да кто же их знает-то? – ответил я, – может, по звукам, а может, по запахам. Сам же говоришь, что в этом компоте ничегошеньки не видно, так может, местные хозяева вообще слепыми были, по этой причине и освещения тут никакого.
– В транспортнике я видел цветовые табло диаграммного типа, – вспомнил Саныч, – хоть подсветки на них и не было, но без глаз на них работать в любом случае сложно. Скорее всего, автоматика ушла в режим экономии.
– Саныч, гуляй вальсом направо, где-то через восемьдесят метров фонит модулированным протонным излучением, – вклинилась Светлана, – сигнал очень слабый из-за этого забит помехами.
– Светик, я – специалист на счет «лева», – огрызнулся Саныч, – пусть Серёня вон направо ходит, он тебе, вроде как, муж.
– Я не могу осуществить полное сопряжение с его броней, – ответила супруга, – так что давай руки в ноги и катись, куда сказано, есть вероятность, что это сеть системы управления или, по крайней мере, информационная сеть. Можете, кстати, скинуть защитные поля с костюмчиков, если не боитесь испачкаться. Местная живность в родной для вас кислородной атмосфере умирает со стопроцентной вероятностью.
Пока Саныч, постоянно пререкаясь со Светланой, ходил «до права», я немного побродил в желтом тумане по коридору. Наблюдать тут оказалось особенно нечего. Следов перестрелок или не попадалось, или они были скрыты туманом. Крупных форм жизни я тоже не обнаружил, «двери» и то отыскалось всего две.
Одну дверь я попросту не смог открыть, возможно, отсек заблокировался из-за разгерметизации, другая оказалась открыта и привела меня в небольшой закуток, заваленный разной формы овальными предметами. Часть из них густо оплетала бахрома местных грибков или плесени, часть находилась практически в чистоте и даже подобии какого-то порядка. Все походило на то, что когда-то каморка польностью или частично была заложена под самый потолок этими предметами. На свободном пространстве виднелись несколько проемов в переборке и три управляющие панели с множеством мертвых экранчиков или сенсорных панелек. Немного странным показался тот факт, что в отсутствие гравитации предметы не разлетелись по помещению, а именно лежали неровной пирамидой на полу.
Вопрос немного прояснился, когда я потрогал один из них. Предмет оказался эластичным контейнером, наполненным какой-то жидкостью. Стенка прогнулась под моим нажатием, но не порвалась. Я надавил сильнее, эффекта не последовало. Резко отдернув руку, я пронаблюдал, как контейнер спружинил и вылетел из груды, прихватив с собой еще парочку сородичей. Три овальные штуковины летали в комнатушке, лихорадочно колеблясь от полученного толчка. Созерцание содрогающихся контейнеров привело к мысли о шариках. Я вспомнил, как мы кидали с окон третьего этажа наполненные водой шарики на «сокамерников» по школе. Было забавно и, в общем-то, безобидно из-за почти летнего сезона. Мои попытки проткнуть контейнер какой-то металлической штуковиной успеха не принесли, остался он равнодушным и к легкому уколу лазерным резаком, что уже немного озадачило меня. Возникло жгучее желание стрельнуть в него из «Дракончика». Мою руку остановил голос Светланы:
– Уверен, что это не взорвется?
– Нет, – я убрал руку и закрыл оружейный отсек брони, – но очень хочется вскрыть его.
– Сможешь сделать анализ жидкости? – ехидно поинтересовалась моя дорогая супруга.
– Нет, – немного раздосадованно признался я, – просто хотелось напакостить из чувства любви к ближнему. Нашли что-то с Санычем?
– Нашли, – ответила Светлана, – по всему протяжению коридора расположены входы в систему управления этой станцией, типа точек радиодоступа. Проблема в том, что коды управления нам со Стекляшкой неизвестны. Мы уже сняли несколько последовательностей, вот пытаемся понять общий рисунок и схему сигналов.
– Есть предположения по поводу взлома? – поинтересовался я.
– Не обязательно взлома, может, просто нужно вычислить логику, – ответила супруга, – продвижения есть, но прогноз дать не могу. Раньше подобных матриц мне не попадалось.
– И что, Санычу тут постоянно стоять? – удивился я.
– Нет, я его уже отпустила, – усмехнулась Светлана, – точки доступа попадаются через регулярные промежутки. Так что можете продолжать прогулку.
