Мартовский заяц продолжал скакать около голографической схемы, я же все давно скопировал в память брони и немного заскучал. Схема вырисовывалась простейшая, что уж там так усердно искал абориген, я понять так и не смог. Я бы уже начал копать, сориентировавшись по развалинам, или не копать, в зависимости от того, что планировалось моим новым боссом. В конце концов, Мартовский заяц мог просто подыскивать себе таким прогрессивным методом место для фазенды.
Наконец Заяц успокоился и присел у одного из краев схемы, что-то пристально там рассматривая. Несколько минут он сидел, шевеля губами, как будто что-то читая или проговаривая. Затем уверенно сказал какую-то короткую фразу и добавил уже знакомое мне слово, которым он активировал купол холода и маленькие смерчи.
Грунт пронзила резкая судорога, потом еще и еще раз. В разных местах послышался скрежет, который тут же прекратился, потом заскрежетало снова, и все стихло. Над плато в нескольких местах поднялись столбы пыли, разноцветная схема растаяла в воздухе, послышалась ругань Мартовского зайца, и вернулась связь с «Ботаником». Пока Мартовский заяц интенсивно ругал каких-то неизвестных мне персонажей, у меня появилось время переговорить с супругой.
– Эй, на галере! – позвал я. – Что там вокруг видно-то?
– На плато появилось три пыльных столба, похоже, что там образовались провалы, – ответила Светлана, – скорее всего, абориген обрушил своды каких-то пещер.
– Ты же видела схему, – удивился я, – скорее уж нашел огрехи фундамента или аварийные выходы с нижних этажей этого подземелья. Кстати, давай быть культурными, я назвал его Мартовский заяц, думаю, что для простоты лучше будет – Марзаяц.
– Пока Вы там исполняли какие-то народные танцы с бубнами, вокруг плато заметно повысился энергетический фон, и ругулярно пробивались всплески энергии, – пояснила Светлана, – ваши фигуры и те иногда расплывались, а схемы я вообще никакой не видела.
– Держи, – скинул я изображение, – может, найдешь что-то интересное. Не забудь мне сказать, я тут, вроде как на службе. Подрядился помогать до первого населенного пункта. Кстати, есть какие-то идеи на счет этой «страны чудес»? Мы же – люди цивилизованные и в волшебство верим, только если нас им припереть к стенке.
– У меня пока не хватает данных, – пожаловалась супруга, – нам тяжело вести наблюдение из-за помех. Ты лучше опиши, что Марзаяц там вытворял, а если есть, вышли картинку.
– Да, точно, – спохватился я, – болтать на службе особенно некогда, так что держи кусок записи, будет возможность, скинь мне новости. Марзаяц, кажется, обругал вселенную и пришел к какому-то согласию со своим эго, пора и мне проявить служебное рвение.
Мой работодатель тем временем ходил кругами вокруг запыленного участка плато, сильно напоминая кота. Похоже, там находился один из разломов или входов. Я решил удовлетворить и свое любопытство. Часть нанесенного грунта и спрессовавшейся пыли обрушились вниз, пролом же оказался классическим прямоугольником. Но если там и была дверь, то никакой лестницы или иного спуска вниз я не узрел. У меня создалось полное впечатление, что эта самая дверь просто заклинила в полуоткрытом состоянии, а грунт напрочь загородил проход. Осколки породы оказались довольно большими, к тому же, располагались практически вертикально, в общем, разбирать мне этот завал совершенно не хотелось.
– Давай будем чистить, – не совсем уверенно предложил Марзаяц, даже не помянув никаких ругательств, – нам надо вниз.
– Опасно, – высказал я свое мнение, – может провалиться и засыпать нас. Там недалеко есть еще какой-то провал.
– Откуда знаешь, трусливое создание? – удивленно спросил Марзаяц.
– Там пыль, – ответил я кратко из-за некоторых проблем с языком, – пыль, значит, упал грунт, дыра.
– Да, это верно, – согласился Марзаяц, – ты иди там погляди, а я вон в том пылевом облаке посмотрю.
Мой повал оказался не вертикальным, а наклонным. Часть грунта обвалилась, видимо, и организовав пологий спуск вниз. Проблемка возникла из-за того, что этот пролом располагался близко к небольшому песчаному бархану, и песок обильно засыпал застрявшие в узком месте обломки. И все же в обозреваемом мной проломе не было опасности свалиться вниз вместе с обломками грунта. Более тщательный осмотр проема выявил наличие обыденного тоннеля прямоугольной формы в сечении. Стены прохода оказались довольно хорошо обработаны, материал походил на природный камень. Я спрыгнул в образовавшийся пролом и побрел по песчаному покрывалу к завалу.
