– Адрес особняка Пирса Эверта, живо! – велел я.
– Южный берег. Тенистая, шестнадцать, – без лишних разговоров сообщил он.
Я сунул ему за пояс чекан.
– Бася – темпераментная девушка. Береги ее, Шерстень. И впредь никогда не связывайся с хорошо одетыми мужчинами. Мало ли…
Покончив с нравоучениями, я торопливо спустился по хлипким ступеням. Скорее, на свежий воздух…
Ливень словно поджидал меня. Едва я раскрыл зонт, с затянутого тучами неба будто Ниагарский водопад обрушился. Правда, в отличие от Ниагары ливень не был кислотным. И на том спасибо…
Клод ждал, съежившись в кабине.
– Это вы, сударь? – осведомился он сонным голосом.
– Кто же еще… – пробормотал я, хлопая дверцей, которая никак не желала закрываться.
– Плащ подберите, – посоветовал таксист.
Я внял совету. Клод завел мотор.
– В гостиницу?
– Да.
Рассекая лужи, словно моторная лодка, такси покатило вдоль пустынной улочки.
– Тут без вас такие дела были… – поделился Клод.
– Какие еще дела? – насторожился я.
– Шпана местная прижала в подворотне южанина… Скилла.
Я вспомнил, что слышал шум драки.
– И чем кончилось?
– Похоже, порешили выродка…
– Стоп! – сказал я.
Таксист притормозил.
– Где он?
– Кто?
– Скилл?
Клод ткнул куда-то в темноту.
– Кажется, вон там и валяется, на углу… А зачем он вам?
– Не твое дело.
Я выбрался из машины, не обходя луж, подошел к лежащему в грязи телу.
Это был Хтор. Он лежал навзничь и еще дышал. Я присел рядом на корточки.
– Хтор! – позвал я. – Ты меня слышишь?
– Да… – почти беззвучно, на выдохе произнес он.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь?
– Не-ет…
– Кто тебя?
– Дух… спаси…
– Какой дух?! Кого спасти?!
Но скилл не отвечал. Я встал на колени, приложил ухо к его искромсанной ножами груди. Тишина.
Я вернулся к машине, уселся.
– У вас кровь на лице, – заметил Клод.
– Да?.. Спасибо…
Я провел рукой по щеке, которой касался груди Хтора. На ладони остались красные полосы.
Да, это была кровь скилла, потомка Сверчков, почти моего брата…
Серая мглистая ночь – верная помощница призрака.
Тень – он же преуспевающий перекупщик артефактов Пирс Эверт – жил в коттеджном поселке за южной окраиной столицы. Большую часть года поселок пустовал. Владельцы коттеджей имели по нескольку квартир в Солнце-на-Восходе, а сюда съезжались только на лето, чтобы порыбачить на берегах Беспутной или понежиться на прекрасно оборудованных речных пляжах, если солнце сподобится выглянуть из-за туч.
Я добрался до поселка на ночном поезде. На станции людей почти не было. Двое железнодорожников курили на перроне. Таксист, чей драндулет с откидным верхом отблескивал мокрым кузовом на въезде в поселок, обжимался в дверях придорожного кафе с официанткой.
Никто не обратил внимания на сошедшего с поезда человека. Он был одет в серый рабочий комбинезон, за его плечами висел тяжелый мешок с садовыми инструментами. Очевидно, кто-то из жильцов вызвал садовника, чтобы тот позаботился о разросшихся за лето клумбах.
Я стрельнул сигаретку у таксиста, хотя закуривать, понятно, не стал. Подмигнул официантке. Спросил, как добраться до Тенистой улицы. Официантка, поблескивая глазками, охотно объяснила. Я поблагодарил, надвинул кепку на глаза и, сгорбившись, побрел в указанном направлении. Преодолел быстрым шагом узкую полосу лесопарка, отгораживающую поселок от станции, и светляки-христофоры мерцали мне вслед, точно запутавшиеся в траве звезды.
От железной дороги до центральных улиц поселка вело множество путей. Мне было все равно, по какому идти. Заблудиться я не боялся, словно Дэн Крогиус стал тенью в прямом смысле слова и незримо скользил рядом, безмолвно направляя меня, куда нужно.
На Тенистой улице и вовсе было пустынно. Ветер гонял по асфальту обрывки газет и листву. Исправно светили фонари. Коттеджи пялились на дорогу бельмами закрытых ставнями окон.
Внесезонье.
Понятно, почему Тень выбрал для логова это местечко. Никто не удивится долгому отсутствию хозяина коттеджа или же – наоборот – его внезапному появлению. Никто не сунет нос к соседу во двор и уж тем более – в дом. Уличная шпана и домушники здесь не появляются: воровать у криминальных авторитетов, магнатов или членов Сената – себе дороже. Равно как и тревожить их покой.
Вот дом, адрес которого назвал Шерстень. Глядя на изящное двухэтажное строение, окруженное кованым забором из арматуры, я почувствовал сиюминутное сомнение: как это Дэн Крогиус, выросший в аскетизме, умудрился выбрать для себя столь роскошный особнячок? Что ж, наверное, такой и должен быть у успешного перекупщика артефактов.
Фронтон, два крыла, внутренний двор, накрытый брезентовым тентом. Приземистое кирпичное здание – какая-то хозяйственная постройка. Скорее всего, – сарай, совмещенный с гаражом. Вечнозеленые березы по периметру, роскошная клумба с неработающим фонтаном – перед парадным входом.
