В этот раз не было ни храмов, ни гостей. Только семья, священник, поляна в лесу, свечи и слова на незнакомом языке. Этот обряд полнился другой силой, на которую магия откликалась совсем иначе. Молитвы священника связывали нас не только друг с другом, но и с магическими потоками, будто призывая землю и воздух в свидетели. Ритуал, трепетный и утонченный, совершенно покорил меня иной, незнакомой красотой.
Но по-настоящему я поняла, что стала женой Триена, что навсегда связана с ним судьбой и магией, позже. Когда оказалась на шаманской земле и почувствовала ее своей. Когда увидела ставший родным дом и, держа Триена за руку, вдохнула полной грудью самый вкусный воздух на свете. Когда прошла сквозь сени в светлую большую комнату, когда спальня Триена стала нашей общей.
Это была не первая ночь вместе, но первая ночь дома, что придавало всему особое, непередаваемое очарование. В ту ночь счастье стало полноценным, полнокровным, и я знала, что мы с Триеном сможем сохранить его таким.
