Я кончил с беззвучным криком, из меня вырвался гейзер. Ее кулачки работали еще более усердно и быстро, все внимание Мары было сосредоточено на первом извержении спермы, которая окропила ее бледную кожу. Я застонал при виде того, как мое семя мощной белой струей разлилось на ее животе и ребрах. Мара подалась вниз, и я снова излил поток спермы, в это раз она попала на ее груди и стекла между окружностями по тугой и упругой коже. Мара не остановилась, а продолжала ласкать меня до следующей волны оргазма, пока у меня не перехватило дух, тягучая струйка спермы теперь соединяла мой кончик с ее кожей.
Она приподнялась, слизала эту струйку и взяла член в рот. Мара высосала все до последней капли, ее кулачок упорно работал, пока у меня не иссякла последняя способность стоять.
Я упал на бок, Мара лежала рядом со мной. Она смотрела на себя и указательным пальцем водила по каплям спермы.
Когда мы лежали в приятной и легкой тишине несколько минут, реальность того, что мы только что сделали, что почти произошло, начала меня поглощать.
− Мара, я... − начал было я, но понятия не имел, что собирался сказать.
Она подняла липкий от спермы палец, сунула его в рот и вытащила, а потом встретилась со мной взглядом.
− Прости, Зейн.
− Ты извиняешься? За что? Это я виноват, нужно было...
− Нет, я имею в виду, прости, что сказала остановиться. Что ты не закончил так, как мы должны были закончить. Я хотела, чтобы ты... кончил в меня. Но... − Она погладила мой ослабевший член. − Я просто... не... не была готова.
− Я не должен был этого допустить.
Она придвинулась ближе, положила голову мне на руку и пристально посмотрела на меня.
− Я не жалею об этом. Я... могу... быть с тобой откровенной? Зейн, это было... настолько удивительно. Я хочу, чтобы так было всегда. Вот что опасно.
− Но нам нельзя, так? То есть, я чист, но...
− Я тоже чиста и делала противозачаточный укол, так что мы защищены.
− Но все же.
− Но все же, − кивнула она.
В ее номере была крошечная, отдельная ванная комната; Мара откатилась от меня и грациозно протанцевала туда, вся такая красивая, обнаженная и соблазнительная. Она не стала закрывать дверь, а позволила мне наблюдать за ее действиями с кровати. Это была странная, напряженная и почти шокирующая близость − смотреть, как она намочила мочалку в раковине, отжала ее, а затем обтерла ею кожу груди, живота, потом провела ею между ног, снова намочила и отжала и снова обтерлась. Мара вытерлась полотенцем, потом смочила его и отжала несколько раз, прежде чем вернулась в постель. Она склонилась надо мной, стоя рядом с кроватью. Нежно, почти любовно, стала вытирать мой член, начиная с кончика, затем головку. Держала его двумя пальцами и поворачивала так и эдак, вытирая меня теплым влажным полотенцем.
Со мной подобное происходило впервые, и это было так же странно, эмоционально и очень интимно, как и наблюдать, как она мылась. Почему? Понятия не имел. Вот так и все тут. В сочетании с неистовой страстью, которую мы разделяли, двигаясь вместе, этот момент был напряженным и хрупким, словно фарфор.
Мое сердце забилось, в груди защемило и перехватило дыхание. Я не мог отвести взгляд − Мара была слишком красива, слишком завораживала. То, как ее волосы длинными солнечными волнами ниспадали на плечи, как мерцали и переливались ее изумрудно-зеленые глаза, ее высокая полная грудь, широкие бедра, безупречная кожа цвета слоновой кости…
И как я мог от нее отказаться? Эта мысль пронеслась в моей голове со всей неоспоримой силой ракеты «Стингер».
Я потерял дар речи от этой мысли, замер, парализованный ее разрушительной силой.
Черт возьми, к такому я не был готов.
Я рассчитывал недельку повеселиться с великолепной, готовой потрахаться, харизматичной девушкой, ну и немного поразвлекаться с ней в несексуальном плане.
Но не на... это. Чем бы оно ни было.
Проблема состояла в том, что Мара Куинн стремительно превращалась из великолепной девушки в умопомрачительную богиню, в женщину мечты любого здорового мужчины. По моим венам текла горячая кровь, а она была именно той женщиной, которую я видел во всех своих грезах.
И это пугало меня до чертиков.
Я увидела, что он тоже это почувствовал. В это время приводила себя в порядок, ванная комната была слишком маленькая, и закрыть ее можно было, только если сначала забраться в ванную, поэтому я решила не закрывать дверь. Это не было сделано умышленно, и одна только мысль о том, что он наблюдал за тем, как я стояла и смывала его сперму с себя, довольно сильно действовала мне на нервы. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вести себя, как ни в чем не бывало, и не начать задыхаться от напряжения. Но его взгляд... он был яростный. Свирепый. И тот момент, прежде чем он уже было собирался войти в меня без защиты, и все эти моменты, когда мы двигались вместе... стали для меня доказательствами, которые отбросили в моей голове все заблуждения о том, что это просто случайная связь.
