Заставь меня полюбить тебя полностью

Для меня, хотела она добавить, но не собиралась заручаться его поддержкой из-за жалости, если он был на неё способен, рассказывая, какой ужасной была ее жизнь с семьей.

— Так значит, вместо легкой и веселой болтовни, которую я слышу, на самом деле ты внутри кипишь от злости? Ты на это намекаешь?

Она моргнула, услышав его догадку, потом рассмеялась.

— Точно! Часто так и есть, но не сейчас. И раньше я была зла, и, как Вы могли заметить, у меня не получилось это от Вас скрыть, потому что…

— Но как мне знать, будешь ли ты скрывать или показывать свои настоящие чувства?

— Признаю, что для Вас может быть сложно их различать. Так может, мы просто договоримся быть правдивыми друг с другом?

— Я надеюсь, ты пробудешь здесь не так долго, чтобы это имело какое-то значение.

Это было не совсем то, что она надеялась услышать, после того как она была с ним честна и столько всего про себя рассказала.

— Я все же продолжу делиться с Вами своими чувствами. Вы уже делаете то же самое. Так что, я полагаю, нам и не надо ни о чем договариваться.

Если он не увидел, что наконец-то рассердил ее, то, должны быть, он слеп. Но мужчина не ответил, потому что принесли еду и он, наконец, отпустил ее запястье. Она чуть не рассмеялась, потому что было очевидно, что он сделал это только потому, что был голоден, а чем быстрее она закончит обрабатывать его рану, тем быстрее он сможет поесть.

Она быстро намазала мазью швы и воспалённую плоть около них, хотя и постаралась встать от него как можно дальше, пока делала это.

— Дайте лекарству высохнуть, пока мы едим. Перед тем как уйти, я сделаю повязку, чтобы мазь не стерлась, пока Вы спите.

— Ты же знаешь, что я не хочу, чтобы ты мне помогала?

— Да, Вы об этом постоянно говорите.

— Так почему ты продолжаешь это делать?

— Как я упоминала раньше, Вы станете моим мужем, так что помогать Вам — мой долг.

— У тебя здесь никогда не будет безоблачной жизни. Ты должна как следует над этим подумать и понять, что у тебя есть только один выход.

Бурк приподняла бровь.

— Уехать? На самом деле, это единственный вариант, который я не могу рассматривать. Так что, возможно, это Вам стоит подумать, и любезно признать поражение — если Вы знаете, как это делать.

— Убирайся!

Она чуть не выпалила со злости: «Заставь меня!», но прикусила язычок. Ей надо перестать так быстро выходить из себя! Откуда только взялось это желание сражаться с ним? Если бы он не был прикован к постели, она бы не осмелилась на такое. А благодаря травам Альфреды он наверняка скоро оттуда выберется. Как же с её стороны было глупо этому способствовать!

БРУК не вышла из спальни волка, хотя долго смотрела на дверь, испытывая искушение уйти. Она решила проигнорировать приказ Доминика и взяла один из двух подносов, которые были поставлены на маленький обеденный стол, и подошла к кровати. На одном подносе стояла небольшая ваза с цветами. Это, должно быть, Марша попыталась загладить вину перед виконтом за задержку его ужина, о которой распорядилась Брук. Похоже, он даже не заметил эти прекрасные цветы. Она знала, что должна улыбнуться, когда ставила поднос на прикроватный столик, но понимала, что не может управлять собой. Ему повезло, что она не кинула поднос ему на колени.

— Желаете, чтобы я Вас покормила?

Она должна прекратить злить его! В ответ Брук получила лишь яростный взгляд. Он даже не поблагодарил её за то, что она поставила поднос в пределах его досягаемости. Неужели этому человеку вообще не известны светские манеры, или вся его грубость и хамство запасены специально для неё?

После снятия керамической крышки для блюд, которая была поставлена на тарелку, дабы сохранить его ужин теплым, она отнесла её обратно на обеденный стол, где собиралась поужинать сама, подальше от него. Боже, она снова делает это, реагирует на его грубость, позабыв о своём плане понравиться ему. Так не пойдёт! Брук сняла крышку со своей тарелки и взяла поднос с собой, чтобы сесть в кресло возле его постели. Она должна быть милой с ним и показать ему, что вместе им не так уж и плохо.

Он не повторил ей свой приказ уйти отсюда. Вероятно, просто был слишком занят едой, которую столько ждал. Им была подана запеченная рыба под острым сливочным соусом. Брук находила блюдо довольно вкусным. С рыбой были поданы свежие овощи. На подносе также стояли бисквиты, небольшие чашки со сливочным маслом и булочки с корицей на десерт.

У Доминика, видимо, не было никаких проблем с тем, чтобы спокойно достать с подноса то, что ему хотелось. Да, у него была рана на бедре, но с остальным телом всё было в порядке, а его руки были весьма длинными. Она представила себе, как будет потрясена его ростом, когда увидит его стоящим на ногах. Станет ли она тогда бояться его? Брук хотелось бы, чтобы к тому времени они пришли к какому-нибудь соглашению.

Поглощая принесённый ужин, Брук попыталась найти тему для разговора, которая не затрагивала бы их предстоящую женитьбу. Так как ей было крайне любопытно узнать что-нибудь о его семье, она спросила:

— Ваша мать здесь не проживает?