Заставь меня полюбить тебя полностью

Но она допустила глупую промашку, слишком очевидно загораживая дверной проем, встав перед ним с широко разведенными руками. Поэтому он отодвинул её в сторону, чтобы открыть злосчастную дверь. Волк тут же вбежал в комнату и резко остановился, увидев другую собаку. Доминик даже не двинулся дальше порога.

— Это же волк, — сказал он, не веря собственным глазам.

Брук хмыкнула:

— Как ты можешь знать это, если никогда их не видел?

— Видел и покажу тебе, но ты теперь и близко не подойдешь к этому животному.

Она попыталась обойти его и встать между ним и белой собакой, но он выставил руку, преграждая ей путь.

— Перестань, — запротестовала она, — эта собака дружелюбная.

— Да ты хоть знаешь, как должна выглядеть дружелюбная собака? Она должна вилять хвостом и нарезать круги вокруг тебя, а не сидеть здесь и не смотреть на тебя как на свой будущий обед. Мы должны убить её.

Брук ахнула:

— Только посмей!

Скулеж заставил её перевести взгляд на Волка. Он опустился на живот и с осторожностью подползал поближе к другой собаке, всё время поскуливая. Широко открыв глаза, она с изумлением прошептала:

— Это его мать.

— Не говори глупостей, — насмешливо заметил Доминик.

— Раскрой свои глаза. Он ведет себя как потерянный щенок, который просит свою мать принять его обратно в стаю.

— Ты не можешь оставить её у себя.

— Почему же? Ты оставил Волка. Твой питомец был таким же диким, когда ты его нашел. Он даже пытался съесть тебя.

— Он не знал ничего лучшего, а теперь знает. Но она, — Доминик ткнул пальцем в её величественную подругу, — взрослый и дикий зверь.

— Как ты можешь говорить такое, когда она спокойно сидит, не делая абсолютно ничего, что могло бы нести угрозу?

— Ты не можешь держать в доме настоящего волка.

— Я не согласна, что это волк.

Он бросил на неё колючий взгляд:

— О, теперь ты считаешь, что они вымерли. И это при том, что дважды пыталась убедить меня в обратном?

Девушка вздёрнула подбородок.

— Она помогла мне. Она позвала меня назад к руинам, когда началась гроза, а я ничего не видела на расстоянии двух шагов. И она привыкла к людям. Собака не рычала на меня, когда я впервые её увидела. Она не рычала на Альфреду сегодня утром. Да она даже на тебя не рычит, в то время как ты ей угрожаешь. Я хочу её оставить. Совершенно очевидно, что она никакой не волк.

Вместо ответа он взял её за руки и потащил вон из комнаты, направившись прямиком на первый этаж в гостиную.

— Что ты…

Она получила ответ на свой вопрос, когда он вытащил ключ из своего кармана и двинулся к юго-восточному углу большой комнаты, туда, где стена башни изгибалась, соединяясь с домом. Она пыталась пробраться в комнату в башне, когда самостоятельно обследовала дом, но обнаружила, что дверь, ведущая в неё, закрыта на замок.

Когда Доминик открыл замок, Брук напряглась, решив, что он собирается запереть её в башне, пока будет убивать её любимицу. Девушка уже приготовилась сражаться с ним, используя зубы, когти, да любые подручные предметы, но просто остолбенела из-за того, что увидела в комнате.

ПО СПИНЕ БРУК пробежал холодок, когда она вошла в мрачную комнату. Её изогнутые стены были сделаны из грубого серого камня, как и пол. На стенах висели несколько картин, накрытых скатертями, вероятно, чтобы защитить их от пыли. В центре комнаты на низком столике стоял старый сундук. Брук не могла видеть больше из-за того, что в комнате совсем не было окон, а единственный лучик света проникал сюда через открытую дверь. В луче света клубились пылинки, но девушка не заметила никакой паутины, как в той башне наверху, которую она увидела в первый день пребывания здесь.

Это мрачное воспоминание о башне заставило её спросить:

— Ты знаешь о состоянии комнаты в башне наверху, куда пытался поселить меня, когда я только приехала? Там полно паутины.

— Серьёзно? Я не был там с тех пор, как был ребёнком. Но ты вполне можешь очистить её. Неужели ты думаешь, что будешь просто праздно отсиживаться здесь, если останешься?

Вообще-то он улыбнулся, когда сказал это. Она сжала губы. Говоря о том, что он превратит её в служанку, когда в доме их и без того было достаточно много, он просто придерживался своей тактики, намереваясь заставить её сбежать.

— Минутку, — он вышел из комнаты. Она зажмурилась, ожидая услышать звук закрывающейся двери, но он вернулся с зажженной свечой в руке. Лучше бы она этого не видела. В отблесках свечи его глаза сверкали, словно волчьи. Не удивительно, что слухи о нём процветают.

— Что в сундуке? — спросила она, когда он поставил свечу рядом с ним.

— Побрякушки, ювелирные изделия, любимые безделушки и дневники, которые принадлежали моим предкам.

Дневники? Ей стало интересно, заперты ли здесь недостающие страницы из дневника Эллы. Осмелится ли она попросить прочесть их?

— Каждый из моих предков оставил что-то, что стоит сохранить. Некоторые из этих вещей слишком большие, чтобы поместиться в сундуке. Например, вот эта картина. Ей уже двести лет.