Подробно пересказываю события выпускного и отец снова морщится. А затем поиски Волкова Михаила, общение с ним и отъезд Вики. Своё решение мстить и первые шаги в этом направлении.
— Почему ты просто не связался со мной после выпускного? Да я был далеко, но ведь у меня здесь был начальник службы безопасности, он мог помочь.
— Видео не было. Его удалили с компьютера и вычистили любые следы. А без него ты бы мне не поверил.
Отец молчал, поджав губы, что лучше всего свидетельствовало о том, что я прав. Без видео он бы не поверил мне.
— Где ты в итоге достал?
— Я потратил на это много месяцев и нашёл его в телефоне матери.
— Ты шпионил за ней?
— Да и извиняться за это я не буду. Я нанял частного детектива и следил за ней.
— Почему не пришёл ко мне как только собрал информацию?
— Я готовился и, если честно, немного трусил. Боялся сообщать тебе эту информацию.
— Почему сейчас пришёл? — тихо спросил отец.
— Изменились обстоятельства. Вика вернулась.
— Ясно, — тяжёло вздохнул он. — Есть ещё что-то что я должен знать?
— Да. Много чего. Но у меня просьба, прежде чем ты всё узнаешь, пообещай что сейчас не будешь делать ничего.
— Почему?
— Вика вернулась ни одна. С ней приехал её дядя. Он не простой человек и жаждет поквитаться за свою племянницу.
— Как?
— Он планирует раскрыть компромат на всех троих на предстоящем осеннем балу в университете.
— Это будет скандал. Им потом не отмыться.
— Да, я знаю. И, поверь, они это заслужили. Все трое.
— Даже твоя мать?
— Она в первую очередь.
Отец смотрел на меня очень серьёзно, что-то пытаясь разглядеть в глазах. Но того что он хотел увидеть не нашёл. Перевёл взгляд на окно и тихо заговорил.
— Какая бы Марта не была, но она твоя мать. Как же можно ударить по ней и тем более вот так?
— Она давно мне не мать да и вряд ли была когда-то. Она же меня ненавидит. Впрочем и тебя тоже.
Папа перевёл на меня свой взгляд. В глазах читалась боль. Да, я делал больно отцу, но больше молчать нет никакого смысла. Он прожил в счастливом неведении целых три года, пора открыть глаза.
У меня было документальное подтверждение всем проступкам моей матери. Дома в сейфе хранились бумажные носители, а ещё имелось несколько флешек. Да, у меня паранойя, но я перестраховался.
Поэтому сейчас достал из кармана флешку с надписью «компромат» и положив её на стол, толкнул в сторону отца.
— Сам посмотри как нас любит Марта Васильевна.
Отец протянул руку к флешке. Заметил что его пальцы слегка подрагивают. Мне было больно смотреть на него такого. Встал с кресла и направился к дверям.
— Ты уходишь? — охрипшим голосом спросил отец.
— Покурю и вернусь. Думаю тебе стоит побыть немного одному.
Вышел и прикрыл за собой дверь. У родителей в доме не курили, поэтому накинул куртку и направился на улицу. Выкурил две сигареты, но не торопился вернуться внутрь. Мне страшно представить что сейчас испытывает отец. Он всегда говорит что он однолюб, встретил свою единственную ещё в университете и больше от себя не отпускал.
А на той флешке хранилась такая информация, после которой не останется ни грамма этой любви. Лишь пепел и горькие осадок.
Промаявшись на улице ещё минут десять, вернулся в кабинет и не узнал его. Всё что можно было расколотить, отец расколотил. В том числе и коллекцию любимых маминых ваз. Сам же он сидел за ноутбуком и пил виски прямо из горла. Он поднял на меня красные глаза. Никогда не видел чтобы мой отец плакал. Осознание что мой папа сильный мужчина, который очень многое преодолел, слабакам в бизнесе просто нет места, плакал, болью сжимает моё сердце.
— Я согласен. Я лично буду на балу и в первых рядах посмотрю на то, как Марта всё потеряет.
Вика
Дом крёстной я покидала в раздрае. Слова Регины словно на репите прокручивались в голове снова и снова, снова и снова. Ну, допустим Инди Макс забрал потому что сам её и купил. Решил забрать свой подарок назад. Маловероятно и очень притянуто за уши, но вдруг. Что если ему очень сильно захотелось завести себе домашнее животное и выбор пал именно на заморских грызунов? Ну так он может позволить себе хоть сотню таких зверьков. Зачем ему нужна была Инди? Привязаться к зверьку Максим не успел, он видел то её всего пару раз после того как подарил. Мысль что дело может быть в личности бывшего хозяина, то есть во мне, гоню от себя.
— Тори, ты вообще здесь? — раздаётся у меня над ухом.
Остап как и обещал приехал за мной к крёстной. Даже успел попрактиковаться в остроумии с Региной. У этих двоих любимое занятие проверять кто в их словесной перепалке выйдет победителем. Я не мешаю им, смотрю со стороны, хочется детишкам поиграть, пожалуйста.
Медленно едем домой, в городе ужасные пробки и движемся мы как древняя улитка. Я бесцельно пялюсь в окно, совершенно ничего не видя. Мои мысли блуждают где-то очень далеко и возвращаться назад не торопятся.
Остапа подобное моё состояние напрягает, наверное, поэтому он сейчас и затевает со мной диалог.
— Частично, — отвечаю уклончиво и наконец поворачиваюсь к нему.
— И где же ты витаешь? — спрашивает брат.
