Когда все купили какой хотели кофе, расположились на подоконнике рядом с аудиторией, где должна быть следующая пара.
Наши одногруппники сновали туда-сюда, непременно кидая в нашу сторону любопытные взгляды. По их поведению так и читалось что они с ума сходят от любопытства. Всем жутко интересно кто же я такая и почему с моим появлением Аню задвинули назад.
У нас не было с ней открытых столкновений, но её злющий взгляд не отрывался от меня ни на секунду. А я решила что её легче сломить моей уверенностью в себе. Поэтому ходила с царской осанкой ни на секунду не проявляя и грамма смятения. Что переживала внутри каждый раз видя эту девицу, знала лишь я.
А мне хотелось сотворить с ней многое от банальной женской драки с таскание за волосы, до желания чтобы она на себе ощутила что такое насилие. Петрова ведь и в школе пыталась провернуть что-то подобное. Теперь я уверена что она явно не в себе и её нужно лечить вдали от людей.
Я с нетерпением ждала окончания этого учебного дня. Но тянулся он невероятно долго. Одну меня не оставляли ни на секунду. Мне кажется ребята ждали подвох от Ани да я и сама ожидала какого-нибудь удара от неё. Но решила не становится параноиком, а просто следить за ней со стороны. Да и скорее всего ждать сюрпризов нужно было от Леси, вряд ли Петрова будет марать свои руки.
После пар мы тем же составом уселись в машину к Остапу. Уже в салоне он сообщил что уедет по делам на несколько часов и у нас есть время поговорить без свидетелей. Чем я и решила воспользоваться.
— Максим, я должна сказать тебе спасибо, — сказала едва мы переступили порог квартиры.
— За что? — нахмурил брови Макс.
— За то, что тогда ты спас меня. Я была уверена что ты подонок, а как оказалось ничего, совершенно ничего не знала, — закончила шёпотом, опустив голову.
Максим приблизился максимально близко ко мне и приподнял мой подбородок.
— Кукусик, я сделал то, что должен был. Ты мне дорога, очень. И я никак не мог тобой рисковать. Мне очень хочется верить что они не зашли бы далеко, но такой веры нет. А рисковать тобой не мог.
— А я считала тебя подонком, — едва слышно проговорила.
— У тебя было основание так думать. Я сделал для этого всё.
— Я так легко поверила в это. Даже на секунду не появилось и капли сомнения.
— И это хорошо. Потому что твоё сомнение в тот момент могло сыграть против нас. Ты должна была меня возненавидеть.
— Я и ненавидела тебя. Буквально каждой клеточкой своего тела ненавидела.
— А сейчас? Всё ещё ненавидишь?
— Нет. Не ненавижу. Но я запуталась. Не могу разобраться в себе и в том что происходит.
— У тебя есть время. Но даже не надейся что теперь я оставлю тебя. И это даже не потому что одной сейчас тебе опасно быть.
— Думаешь Аня может что-то сделать?
— И не только она. Поэтому ты будешь либо со мной, либо с Остапом.
— Не проще нанять охрану?
— С чего ты взяла что её нет?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты всегда под охраной.
— И сколько это будет продолжаться? — разозлилась я. — Зачем мне охрана? Разве я какая-то знаменитость? Может просто нам не стоит общаться?
— Даже не думай об этой, — разозлился Макс. Притянул к себе и крепко обнял. — Больше я тебя не отпущу никуда. А терпеть осталось не долго, лишь до осеннего бала. А после охрану снимут.
— Что будет на балу? — тихо спросила, прижимаясь к Максу и крепко вцепившись в его толстовку.
— Все маски будут сброшены. Этот ад наконец-то закончится и все получат по заслугам.
Обвила руками шею Макса и прижалась к нему так тесно как только могла. Хотела через эти объятия показать свою поддержку. Ведь три года ада были у него, моя жизнь пусть и не была похожа на рай, всё же была в миллион раз счастливее.
Да, я слишком быстро простила его и всё забыла. Может это очень глупо и я всё та же наивная дурында что и три года назад. Но мне так важно было что я ему доверяю. Приподнялась на носочках и нашла его губы. Прикосновение наших губ было лёгким и едва ощутимым, словно не поцеловала, а лишь мазнула по ним. Макс не дал отстраниться.
Он обрушился на мои губы словно ураган. Без какой-либо прелюдии и подготовки сразу же ворвался в мой рот языком. Я ошеломленно всхлипнула. Макс целовал с таким напором, словно этот поцелуй был глотком кислорода для тонущего. В нём была дикая страсть и невероятный голод, но вместе с тем ещё и какая-то нежность. Не знаю как это всё соседствовало в одном касании губ.
У меня закружилась голова и ноги перестали держать. Максим подтолкнул меня к стене, предлагая её как опору. Обхватил моё лицо и принялся лихорадочно целовать щеки, губы, нос быстрыми и горячими поцелуями.
— Я боюсь, — хрипло прошептала ему в губы.
— Не бойся, больше я не оставлю тебя никогда.
Он снова обнял меня, но на этот раз зарылся носом в моих волосах. Втянул запах и прохрипел.
— Как я скучал по этому запаху.
Максим
