– Можно я возьму это? – спросила, понимая, что мне предстоит очень долгий и подробный разговор с отцом. И желательно ему быть дома, потому что закатывать истерику при его подчиненных в офисе мне не хочется.
– Валяй, – Лаура отпила из своей чашки кофе и проследила как я поднялась, убирая в сумочку папку. – То голубое, примерь. Оно подойдет к твоим глазам.
– Спасибо, – произнесла в запале, яростно застегивая молнию на сумке, но тут же осадила и опустив руки вздохнула. Посмотрела в глаза подчиненной Давида и сглотнула. – Нет, правда. Спасибо.
Она ухмыльнулась, отворачиваясь к окну. Думаю, это можно расценить как ответное «пожалуйста».
Я направилась к выходу из кафе сжимая ремешок сумочки будто это спасательный круг.
Зажмурилась.
Под окном сновали прохожие. Машины разъезжали, оглушая редкими сигналами гомон улицы.
Время тянулось как жвачка.
– Вы здесь, шеф, – Лаура запыхавшись влетела в кабинет, закрывая за собой дверь, и я отвернулся от панорамного окна и посмотрел на подчиненную. Она снова выбрала нетрадиционный наряд, вместо строгих костюмов и платьев надела бежевую шелковую юбку и шифоновую блузку цвета пыльной розы. Волосы распустила. Не верилось, что передо мной та самая Лаура, подчинённая, которая была рядом пять лет. Казалось, что я знаю ее как свои пять пальцев, но в последнее время я не был в этом уверен. – Это хорошо, что я застала вас между встречами.
– Я сегодня отменил их все, – отозвался отрешенно и отвернулся к окну. Машины петляли, пешеходы мелкими точками сновали по тротуару, жизнь продолжалась так, будто ничего не произошло. Будто это обычное утро обычного дня будто жизнь идет своим и ничего из ряда вон не происходит.
Но не смотря на будничность утра, мое тело все равно было сковано болью, а сердце билось из последних сил.
– Она выходит замуж.
– Знаю, – отозвался и затаил дыхание от сжавшей грудь судороги.
Лаура прошла к моему рабочему столу и шлепнула на него папку, пытаясь привлечь мое внимание. Я не мог повернуться. Только свыкся с мыслью, что время течет как всегда и тут напомнили, что нихрена это не так.
– Я виделась с ней вчера…
Я резко развернулся и впился в лицо подчиненной взглядом. Она смотрела прямо и открыто. Коснулась документов на столе и не глядя мне их пододвинула. Её глаза горели.
Нехотя вынул руки из карманов черных брюк и опустил взгляд на документы.
– Что это?
– Отчет из клиники, где лечится Кристина.
Звук ее имени ножом прошелся по сердцу. Лаура продолжала.
– В базе данных больницы хранились образцы ее днк, и они совпали с днк ее отца, брата и вашим.
Сердце глухо ударилось о ребра. Не понимал, зачем сотню раз повторять то, что итак мне известно.
– Но я решила не верить на слово этим данным и заказала новые. Их принесли утром.
– Где ты взяла…
– Мы пили кофе, я забрала ее чашку для анализа.
Голова стала чужой, будто не своя, мир поехал, руки взялись мелкой дрожью.
– Продолжай, – вытолкнул слово которое будто ком встало в горле.
– Образец с чашки не совпал с тем, что хранится в базе.
Лаура замолчала, наши взгляды встретились, и я забыл как дышать.
– Кристина не дочь Рената. Не знаю, для чего, но ее днк подменили, и…
Она замолчала, осознав, что я не слушаю, а схватив телефон и ключи уже быстрым шагом лечу к двери.
Открыл ее рывком выскочил в коридор и не обращая внимания на кричащую вслед секретаршу направился к лифту, слыша за спиной стрекот каблуков.
– Давид! – Лаура догнала меня у лифта и запыхавшись сунула в руки какую-то вещицу. Я не совсем понимая тупо пялился на связку, рассматривая белую розу в обрамлении мелких голубых цветочков.
– Что это?
Звякнул лифт, створки разъехались, и я вошел в него, а Лаура осталась стоять на месте.
– Бутоньерка, – тихо произнесла, и мое сердце сжалось, а в глазах защипало.
Створки начали съезжаться и все что я смог – кивнуть, глядя в улыбающиеся глаза своей подчиненной.
У стен городского ЗАГСа было не протолкнуться. Суббота – самый популярный день для свадеб и эта не исключение. Десятки женихов и невест сновали по крыльцу, фотографировались у дверей и ожидали в окружении гостей, когда наступит их черед сочетаться браком.
А внедорожник, в котором ехала я миновав главный вход затормозил у черного.
Двери ЗАГСа тут же распахнулись, я торопливо вышла из машины и быстро, насколько позволяла юбка узкого платья-русалки поднялась по ступеням, прячась от обеденного солнца в маленьком холле для персонала.
Стилистка, присланная магазином свадебных платьев закрыла за мной двери и начала колдовать над образом, доводя его до совершенства.
А я с тоской уставилась в окно, понимая что зашла слишком далеко в своем стремлении защитить свое дитя, которое…
Боже, невыносимо об этом думать.
– Вы что, плачете? – кисточка стилиста порхала над моим лицом и замерла на правой щеке. – Вам нельзя, макияж потечет, а регистрация через двадцать минут.
Я кивнула и подняла глаза к потолку, смаргивая непрошенные слезы. Нельзя сейчас об этом.
