Заставь меня жить полностью

- Что ты взял их без его разрешения, - завершаю я за Добби и недовольно пристукиваю носком кед.

- Да, но… - голос эльфа резко подскакивает на несколько октав, и видно, что бедное создание совсем не знает, как ему выкрутиться, но тут ему на помощь приходит воля случая.

За дверью раздаются громкие голоса студентов, и раньше, чем они успевают зайти в кабинет, эльф щёлкает тонкими пальцами и, к моему разочарованию, в этот же миг растворяется в воздухе.

Слизеринцы и Гриффиндорцы занимают свои места, Рон машет мне, приглашая присесть рядом с ним.

Опускаюсь на жёсткий стул, бездумно разглядываю дно пустого котла, едва слушая весёлую трескотню лучшего друга, а сам думаю о странном поведении Добби.

Он - тот эльф, который выполняет все поручения Снейпа и Люпина. Возможно ли, что на этот раз он оказался в кабинете зельеварения также по заданию Снейпа? Да, Патронусы не в силах отыскать его, совы тоже, но у эльфов своя, особенная, отличная от нашей, магия…

Все мысли в моей голове разом замолкают, когда в кабинет входит не кто иной, как профессор Слизнорт. Тот самый, который преподавал у Тома Реддла. Тот самый, который, возможно, знает о нём гораздо больше, чем кто-либо ещё.

Глава 24

- Думаю, вы в состоянии понять, что этого недостаточно. Это тело… - он выставляет ладонь вперёд и внимательно рассматривает бледные узловатые пальцы. Ни намёка на утончённость и аристократичность, на ладони, что были у него раньше. - Оно чуждо мне, как если бы я надел мантию на три размера меньше.

- Мой Господин, мы делаем всё, что в наших силах… - глубокий женский голос едва различимо вздрагивает и обрывается на полуслове, когда жёсткие пальцы сжимаются на покатом плече.

- Нет, Беллатриса, вы делаете недостаточно. Человек, способный претворить единственно верный замысел в жизнь, пропал, и всё ради чего? Чтобы вы вернулись к тому месту, на котором топтались три месяца назад, вынуждая меня находиться в заточении змеиного тела и дальше?

Заметив тень страха в распахнувшихся глазах, он сменяет гнев на милость: не в его правилах терять самообладание, пускай, даже по столь значительному поводу.

Шипение огня в камине и треск тлеющего дерева отвлекает его внимание на неопределённое время, но вовсе не усыпляет бдительность. Он отчётливо слышит, как шуршат мантии волшебников за его спиной, буквально ощущает волны растерянности, исходящие от его верных, но запутавшихся последователей. Вдохнув полной грудью, он медленно поворачивается к ним лицом и прежде, чем действие Оборотного зелья пойдёт на спад, властно произносит:

- У вас есть ещё две недели. После Рождества я обязан быть в том теле, какое полностью устроит меня.

Поспешные поклоны, а затем тёмные силуэты растворяются на фоне ночного неба в прорезях высоких окон.

Мерлин Всемогущий.

Съехавшее с катушек сердце бьёт по вискам отбойным молотком, безжалостно смешивая и без того разлетающиеся мысли в неразборчивую массу. Рон что-то пытается донести до меня, трясёт за плечи, почему-то сидит на краю моей кровати, залитой светом полной луны.

Бурчу что-то невнятное, отползаю к изголовью кровати, обнимаю подушку, как будто роднее её никого нет на всём белом свете, плотно закрываю глаза и жду, когда организм придёт в норму.

К счастью, спустя несколько минут сердце покорно стучит в груди, не стараясь больше выскочить за её пределы, а в голове воцаряется относительный порядок.

- Друг, ты как? - шёпотом спрашивает Рон, и я медленно поднимаю веки.

- В порядке, - едва заметно киваю и стыдливо откладываю подушку в сторону.