Как только я замолкаю, письмо мгновенно воспламеняется в моих руках, и все присутствующие одновременно поднимают взгляд на большие напольные часы, показывающие без пяти минут восемь утра.
- Альбус, необходимо собрать группу волшебников, - Кингсли начинает мерить кабинет шагами.
- И, желательно, хорошую группу, - добавляет Минерва, видимо, припоминая замечания в письме.
Дамбдлор согласно трясёт головой, хотя я вижу сомнение в его бегающем взгляде, однако у нас нет иного выхода: мы просто обязаны опередить Реддла.
- Хорошо, сейчас мы выберем людей, и вы пошлёте им Патронусов, - Дамблдор уходит вглубь кабинета, МакГонагалл с Ремусом и Кингсли следует за ним.
Снейп тут же касается моего плеча и указывает в сторону выхода, я немного удивлённо смотрю на него, но всё же подчиняюсь. Когда мы оказываемся за пределами директорского кабинета, профессор, не останавливаясь, поворачивает в неизвестном направлении и начинает говорить:
- Реддл вызвал всех Пожирателей к себе через час после того, как ты потерял сознание. Стоит упомянуть, я сомневался, что ты всего лишь не справился с управлением, но времени на раздумья практически не было. То, что творилось в особняке Малфоев, лучше и не знать. Как я уже говорил, он вызывал нас по одному, и никто не мог слышать, что происходило за дверьми кабинета. Всё стало ясно, когда Люциус, которому «повезло» первым встретиться с Томом наедине, вернулся в гостиную с окровавленным рукавом рубашки и жутким страхом в глазах. Потом все стали словно на поток: Нарцисса, Петтигрю, Барти, я, Беллатриса…
Я останавливаюсь на полушаге и шокировано смотрю в спину Снейпу, который не успевает вовремя отреагировать на мой манёвр, и не знаю, что изумляет меня больше: то, что профессор сам выкладывает передо мной информацию, как карты на столе, или суть этой информации.
- Он что, всех пытал? Даже самых преданных?!
Профессор возвращается медленным шагом, неотрывно глядя себе под ноги, и поднимает взгляд, лишь поравнявшись со мной:
- Абсолютно всех, кто был с ним в Албании. Отныне он не доверяет никому, но и без нас он тоже не может обойтись. Подумай сам: о крестражах знал только он и те, кто учился с ним у Леотрима. Если эта информация стала доступна Ордену, получается, что среди Пожирателей есть предатель.
- И этому предателю до сих пор хватает смелости слать мне письма, - восхищённо выдыхаю, бездумно поглаживая пальцами больную руку, и это действие не остаётся незамеченным: Снейп хмурится, и я чувствую: он вот-вот прикажет мне отправляться в Больничное крыло. Такое развитие событий мне совершенно не нравится, поэтому я моментально отдёргиваю пальцы и начинаю как можно убедительнее тараторить:
- Позвольте мне вернуться в башню Гриффиндора, чтобы переодеть пижаму, а потом встретиться с вами, чтобы вы закончили свой рассказ.
Либо я смотрю на него слишком умоляюще, либо ещё что-то оказывает действие на Снейпа, но он соглашается: нехотя и не сразу, но соглашается.
- Через сорок минут возле выхода из восточного крыла к теплицам.
Уже через тридцать минут я топчусь на ступеньках, разглядывая снежные шапки на стеклянных крышах теплиц, и понимаю, почему Снейп выбрал именно это место: зимой здесь никто практически не ходит. Я успел добраться до башни Гриффиндора и переодеться в повседневные джинсы и свитер с рубашкой, причём не без помощи Рона. Друг так и осел на краю кровати, когда увидел меня, улыбающегося во весь рот и с повязкой, перекинутой через шею. Он пытался выпытать у меня, каким образом я умудрился упасть и не поймать снитч, но я упорно отговаривался, мотивируя это тем, что мне надо спешить и что всё расскажу ему, как только вернусь. Моё счастье, что я не встретил Гермиону, - вот тут простые отговорки вряд ли помогли бы.
Часы на башне бьют девять раз, когда одна створка двери открывается, и рядом со мной останавливается Снейп.
- Пошли, - он начинает спускаться вниз по мощёной дорожке, припорошенной снегом, и я осторожно следую за профессором, стараясь не упасть: с перевязанной и практически обездвиженной рукой очень сложно сохранять равновесие на скользкой дороге.
