Снейп - он не такой. У него словно есть своя неповторимая оболочка, как панцирь, за твёрдой стеной которого, возможно, прячется такое же горячее сердце и целый калейдоскоп эмоций. Хотя я вполне могу ошибаться.
По окончании завтрака я встречаюсь с Ремусом во дворе, желая поговорить с глазу на глаз.
- Профессор, тут такое дело…
Мысли никак не хотят оформляться в связную речь, я переминаюсь с ноги, дёргая край ни в чём не повинной футболки.
Люпин, прищурившись в своей манере, внимательно смотрит на меня, затем бросает взгляд на распахнутые окна и выводит меня за пределы двора. В ответ на мой удивлённый взгляд Ремус лишь добродушно улыбается, и, похлопав меня по плечу, спокойно объясняет:
- Я понял, что предстоит серьёзный разговор, поэтому и отошёл туда, где нам никто не помешает.
- Вы угадали, - я медленно киваю, мысленно ставя галочку поработать над своей мимикой.
Я подробно излагаю Ремусу содержание сна, он не прерывает меня, лишь изредка хмурит брови.
- Поэтому я хотел узнать, может ли этот сон быть вещим? Ведь там мою маму…убили. Авада Кедавра, я узнал её изумрудное сияние. И тот человек в мантии. И его глаза. Я в жизни не видел таких глаз.
- И дай Мерлин не увидеть, - рассеянно роняет Люпин, всё ещё пребывая в задумчивом состоянии.
- Ремус… - я смотрю на мужчину, - кто это был?
- Я не знаю, Гарри. Честное слово не знаю, - добавляет мужчина в ответ на мой недоверчивый взгляд, и звучит это вполне убедительно.
- Значит это не вещий сон?
И с каких, интересно, пор я стал верить в подобную суеверную чушь?
Ремус выдёргивает былинку и начинает жевать её кончик, чуть вскинув голову и щурясь на солнце, поэтому отвечает не сразу.
- Я думаю, что нет. Не вещий. Гарри, ты просто любишь своих родителей и сильно боишься их потерять, как любой нормальный человек.
Это обнадёживает. Пока что.
- Вряд ли. Ты испытываешь чувство страха, опасаешься за жизнь родителей, что вполне объяснимо в свете последних событий. Звучит убедительно? - губы Люпина изгибаются в намёке на лёгкую улыбку.
- Вполне, - возвращаю ему улыбку.
- В таком случае, пора вернуться в дом, пока нас не потеряли.
Ну что ж, Ремус утверждает, что я понапрасну забиваю голову всякой ерундой. Хотелось бы мне в это верить…
Глава 3
Недели сменяют друг друга в сумасшедшем ритме. Вроде бы один день не похож на следующий, каждый раз мама придумывает новые развлечения, дабы расшевелить всех нас, и всё равно, не успеваю я оглянуться, как наступает июль. Палящее солнце не щадит Годрикову Впадину, и все буквально умирают от жары, спасаясь в приятной прохладе дома или под зонтиками в уютных плетёных креслах, со стаканом охлаждающего сока в руках. Лично я стараюсь всё своё свободное время (а его у меня хоть отбавляй) проводить на улице, но, к сожалению, в относительном бездействии. Мама запрещает нам с отцом рассекать на мётлах в такую жару, и поэтому я частенько коротаю время во внутреннем дворике под деревянным навесом, в любимом кресле и с книгой в руках.
Сегодня всё моё внимание посвящено той самой книге о зельеварении, подаренной мне Гермионой. Открыв первую страницу и просмотрев несколько абзацев, я понимаю, что у меня голова сейчас на две части разломится. Неужели нельзя написать всё то же самое, только
После третьего прочтения до меня мало-помалу дошёл смысл написанного. Спустя пять минут я вполне улавливаю суть первой страницы. М-да, это тебе не Историю Квиддича читать, Поттер. Хотя, стоит отметить, даже зельеварение - не менее занимательная штука. Только более сложная. Да куда там, она просто невероятно сложная, с такой уймой тонкостей и нюансов, что впору сойти с ума от столь безграничного количества информации.
Но, за неимением другой литературы, приходится довольствоваться тем, что есть. В конце-концов, я более чем уверен, что в сентябре Гермиона первым делом поинтересуется, открывал ли я вообще книгу, не то, что читал. Уф, и как только Рон с ней справляется? Ведь он вообще не переваривает литературу, да и вряд ли ее когда-либо полюбит.
Кстати, о Роне с Гермионой. Туманные намёки друга и многочисленные факты, собравшиеся воедино в моей голове, дают мне понять, что между ними уже далеко не дружба. Хотя официальной огласки их отношения ещё не получили, для меня-то всё ясно, как светлый день.
Со стороны Рона я уверен на все сто процентов, что ему нравится Гермиона, причём года так три - четыре кряду. Что касается чувств со стороны моей подруги, то тут я вообще ничего не могу понять. Да, она - прекрасный друг, как для меня, так и для Рона, просто «спасательный круг» в области знаний опять же, для нас обоих. Но то, как она, скажем, смотрит на меня, и
