Он – солист популярной музыкальной рок-группы. Слава, софиты, поклонницы – он был рождён для того, чтобы разбивать женские сердца, прикрываясь сценической маской засранца.Она – талантливая фигуристка. Целеустремлённая, упрямая и не умеющая проигрывать.Их жизни не должны были пересечься, но пересеклись. Дважды. И если первый был кратким и не самым перспективным, то второй… Второй обещается стать куда веселее. Осталось не попереубивать друг дружку в процессе.
POV АБРИКОСОВА
Просыпаться по будильнику – не прикольно. Но ещё менее приятно просыпаться от ахов, охов, стонов и долбёжки спинки кровати аккурат через стену.
К сожалению, Ди тише не умеет. Их марафоны со Стёпой, когда тот возвращается из командировки – это всегда адовая симфония не только для моих ушей, но и для соседей.
И даже не взбрыкнёшь, вот в чём беда. Мало того, что я сама живу у неё на птичьих правах, так ещё и по зиме подобрала с улицы пушистое исчадие ада, притащив его в дом. Скрипучее, всё дерущее и, как оказалось, страшно линяющее.
– Доброе утро, Чинги, – приветливо треплю за ухом зашевелившийся шмоток шерсти грязно-серого окраса. Типичный плод любви дворовых и беспородистых.
В ответ сипло мяукают. Звук такой, словно наждачкой по доске приходятся. Эстеты не оценят, вот только по-другому Чингисхан не умеет. Пусть и недолгая бездомная жизнь хорошенько потрепала этого котяру. Оставив на долгую память не только дранное ухо с проплешиной на брюхе, но и проблемы со связками.
И всё равно, уж лучше такие нежности, чем: “
Завидно, блин!
Кстати…
– Пошли блины жарить, раз лишний час в запасе появился, – мельком глянув время, высветившееся на дисплее, сгоняю живность с одеяла, чтобы выбраться из кокона самой.
Одеться же надо, да? Раз Стёпа тут. Всё-таки невежливо щеголять без лифчика перед женихом подруги.
Одеваюсь, уползаю в ванную, умываюсь, наскоро заплетаю красные косы, и уже после иду на кухню. К этому моменту стоны и скрипы, наконец, утихают. Видимо, закончили.
Значит, скоро выползут. Голодные.
Яйца, молоко, мука, венчик в руку – домработницей я не нанималась, но всегда готовлю на двоих, потому что Диана ни копейки с меня не берёт за проживание.
Сама тоже, конечно, не тратится, так как её хотелки целиком обеспечивает благоверный, вот только в должниках оставаться я не люблю, поэтому плачу продуктами и редкой уборкой. Всё бюджетнее, чем жить на съёме, изгнанная из отчего дома родной матерью.
Пока тесто в сковородке румянится, потихоньку собираюсь, выпотрошив косметичку на стол. Как раз крашу левый глаз, запрокинув голову, когда мельком замечаю чёрное пятно, оставленное на спинке стула.
Чёрная косуха. Мужская, по размеру сразу видно.
Стёпина? Очень необычно, потому что я его в таком даже в бреду представить не могу. Он у нас ходит в наглаженных рубашечках и модных пиджаках – статус обязывает. Не просто так ведь работает у папули на фирме. Мальчик деловой. И при деньгах.
Ой, блины!
Отвлекаюсь от макияжа, переключаясь на чудом несгоревший завтрак. Тогда же слышу скрипы дверных петель и шаги за спиной.
– Какая прелесть. Чтоб меня так каждое утро кормили, – раздаётся мужское и… совершенно незнакомое.
Оборачиваюсь, озадаченно разглядывая полуголого высокого парня с вихром тёмных волос. Достаточно длинных, чтобы те можно было завязать на затылке, но при этом не запущенных до той стадии, когда есть риск перепутать хиппи с бомжом.
Парень симпатичный, в отличной физической форме, мышцы, вон, у него какие, да и размах плеч будь здоров, вот только имеется маленький такой нюансик…
Это не Стёпа.
– Эээ… А ты кто? – вопросительно выгибаю бровь, наблюдая за тем, как с блюда свистывается очередной блин.
– Неужели не узнала? – искренне обижаются, жуя. – Я думал, что популярен.
Возможно.
Его лицо, скулы и ямочка на подбородке действительно навевают что-то очень знакомое. Настолько знакомое, что видеть его здесь, в типичной хрущёвке спального района, по меньшей мере, необычно.
– А ты не из этого… – напрягаю память, но у той с утра неважно моторчик работает. – Не помню, как называетесь… Демоны, ни демоны…
– Two Demons, да.
Ну да, точно.
Два брата-акробата, успешно покоряющие не только сцену, но и хрупкие девичьи сердца. Неоднократно слышала их треки, которые буквально из каждого утюга последние полгода играют, однако в лицо видела всего пару раз – когда клипы мельком гонялись по телеку.
– Ну вот да. Они самые, – киваю, убеждаясь в догадке. – Что-то такое слышала.
– Офигеть, – от возмущения у парня едва изо рта всё не сыпется. – Не, я прям оскорблён. Пашешь тут как лошадь, сутками не спишь, а тебе, видите ли, заявляют: “
– Да уж вижу, как трудишься. Ширинку застегни, простудишься.
За моим красноречивым взглядом прослеживают, вот только совету следовать не торопятся.
– Зачем? Пускай проветривается. А у тебя, кстати, с глазом что-то. Левым.
– Что?
– Не знаю. Он бледный какой-то.
Бледный? На всякий случай перепроверяю, всматриваясь в отражение зеркальца. Нормально всё с ним…
– Да он просто не накрашен, – доходит до меня.
– А, – виновато скалятся. – Оу. Ну… бывает. У всех свои недостатки. Но не переживай, ты всё равно очень даже ничего.
Кхм… Мда. С этим клиентом мне всё понятно, ведите другого. А я пока дальше блинами займусь.
Но это, конечно, офигеть.
