— Хорошо, я подожду вас здесь. А на случай, если я вам понадоблюсь, выбросьте что-нибудь в окно, и я пойму, что мне надо войти.
Сьюзен кивнула и, поднявшись по ступенькам, позвонила. Дверь открыл пожилой человек.
— Пожалуйста, — сказал он, когда Сьюзен представилась. — Мы вас ждем. Я — доктор Эджели, — добавил он и провел ее по маленькому коридору к лестнице.
— Только прошу вас, постарайтесь не заставлять мистера Вайдемана нервничать, — попросил он. — Ему в настоящее время необходим полный покой. Потом, возможно, спустя некоторое время, он и поправится.
Доктор Эджели постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул ее.
— Мисс Хэддер пришла навестить вас, мистер Вайдеман, — он говорил свободно, но немного фальшивым голосом, как обычно говорят врачи с детьми или тяжело больными взрослыми. — Я сказал ей, что не следует заставлять вас нервничать и долго оставаться у вас. Вам необходим покой. Вы и сами должны помнить об этом, если хотите поскорее поправиться.
Мистер Вайдеман сидел перед большим окном, его ноги были покрыты пледом. В руках он держал книгу. Сьюзен нерешительно прошла на середину комнаты и остановилась, вопросительно глядя на Вайдемана.
— Садитесь, — сказал он приветливо, и доктор Эджели придвинул ей стул. — Вот теперь мы можем и поговорить, — Вайдеман жестом дал понять врачу, чтобы он оставил их наедине с Сьюзен. — Не беспокойтесь, я не собираюсь долго болтать, но еще меньше хочу, чтобы вы были здесь. Я и так очень много времени общаюсь с вами.
Эджели бросил косой взгляд в сторону Сьюзен, как бы напоминая ей о сказанном в коридоре, и ушел. Вайдеман задумчиво смотрел на Сьюзен. Он смотрел так долго, что она забеспокоилась и даже заерзала на стуле.
— Итак, вы мисс Сьюзен Хэддер, — сказал он наконец. — Простите, пожалуйста, что я вас так рассматриваю, но мне кажется, вы необыкновенная молодая женщина. Мне даже не верится, что вот такая молоденькая могла проявить столько мужества и оказать мне такую помощь и неоценимую услугу.
— Но мне это совсем не кажется, — слегка улыбаясь, проговорила Сьюзен.
— Послушайте, ведь вы так молоды! Сколько же вам лет? Простите меня, я нескромен.
— Мне исполнилось двадцать два года в октябре.
— Да, несомненно.
Вайдеман откинулся в кресле. Несколько минут он смотрел на огонь в камине, потом снова поднял глаза на Сьюзен.
— Они стараются убедить меня, что я не в своем уме. Естественно, что это выдумки врачей. Я так же ненормален, как и этот старый лекарь, который сам сумасшедший, уверяю вас. Но если они хотят держать меня здесь, то это, честно говоря, мне совершенно безразлично. Правда, мое дорогое дитя, заключается в том, что я слишком постарел. Мне трудно вести теперь свои дела, как прежде. И знаете, почему? Потому что мой бедный брат уже не со мной. Вместе мы могли бы своротить горы, но один я не нахожу в себе сил и считаю все бесполезным. В конце концов, я получил обратно мои деньги, дом здесь довольно комфортабельный, а я устал заниматься делами. Так пусть же всеми этими делами занимаются они сами, пока я здесь.
Сьюзен внезапно ощутила, что не боится этого несчастного старика. Он совсем не похож на сумасшедшего, он просто очарователен, даже немного похож на ее отца.
— Расскажите мне, пожалуйста, о Джосе, — сказал он. — Я просил вас придти сюда из-за него.
— Я не могу оставаться здесь долго, — она нервно теребила перчатки. — Меня ждут внизу, да и доктор сказал, что вам очень вредно волноваться. Лучше уж как-нибудь в другой раз, хорошо?
Вайдеман щелкнул пальцами.
— Не беспокойтесь об этом. Не заботьтесь о врачах и полицейских, которые вас ожидают. Это их работа, им больше и делать-то нечего.
Тогда Сьюзен решилась и рассказала ему обо всем с самого начала, закончив переносом с Фресби трупа Корнелиуса. Вайдеман сидел в кресле с закрытыми глазами и поникшей головой.
— Какая необыкновенная и страшная история! Послушайте, полицейский, как его зовут? Да, Адамс. Он рассказал мне, что без вас я потерял бы все свое состояние. Это привело меня в ярость. Я потратил так много времени и сил, чтобы заработать все эти деньги… Знаете, я хотел бы вас отблагодарить за все, что вы сделали для меня, — он печально покачал головой. — А бедного Джоса я никогда не забуду!
Сьюзен почувствовала себя неловко.
— О! Но я ведь ничего не сделала особенного, что стоило бы вашей благодарности. Я… Я просто очень заинтересовалась этим делом и прониклась участием к Джосу, такому преданному человеку, что… Естественно, мне было очень страшно, но я совсем не жалею об этом. Ведь теперь-то уже все в прошлом, и у меня ничего нет впереди. А ведь это очень скучно, уверяю вас.
Он пристально посмотрел на нее.
