– Йети, лох-несское чудовище, – перечисляю я, не в силах скрыть любопытство. – Ты в них веришь?
– А ты будешь смеяться, если я скажу да?
– Никогда.
Он задумывается.
– Тогда, возможно, верю. Или, скорее, верю в возможность их существования. Ну разве не поразительно, если бы эти существа жили в нашей реальности и все это время с успехом избегали людей? Ну, то есть люди же захватили все на свете. Мы сажаем животных в клетки, разоряем, разрушаем.
Поднимаю брови.
– А тем временем эти древние существа, которые просто хотят, чтобы их не трогали, переиграли нас, – продолжает он. – Показали гигантский средний палец ублюдкам, разрушившим их естественную среду обитания, – тут он замолкает, нахмурившись. – Прошу прощения за «ублюдков».
– Все в порядке, – качаю головой я, сдерживая смешок.
– Мне не нравится ругаться при девушках.
– Все в порядке, правда. Я вот все время ругаюсь. Так ты говорил…
– Я увлекся. Больше не повторится. – Под моим суровым взглядом он продолжает: – Так вот, эти люди, которые охотятся за Несси, у которых есть свои ТВ-шоу, посвященные сверхъестественному, – все это просто ради наживы. Они ужасно хотят найти Несси и йети из-за денег и влияния. Если им удастся, обычной жизни этих существ придет конец. Их больше никогда не оставят в покое. Если окажется, что они настоящие, ученые получат миллионы на исследования и выкурят их из убежищ. Что вовсе не в их интересах – на самом же деле охотникам наплевать на этих существ. И мне приятно думать, что они где-то там существуют и что их никогда не найдут те, кому они не захотят показаться.
– И ты не хочешь их найти?
– Мне хочется знать наверняка, – признает он. – Особенно про лох-несское чудовище. Это моя любимая легенда; в пользу существования Несси тонны свидетельств, а возможно, она там не одна. Может, их даже около десятка. Но, повторю, мне нужны доказательства, чтобы знать, что эти мифические существа смогли выкрутиться и просто жить. Знать, что они провернули самый грандиозный розыгрыш, живя так незаметно, и стали мифом. А кто в него верит, считается недалеким конспирологом. Мне хочется думать, что где-то там еще есть чудеса, до которых никто не добрался и не испортил, – он вдруг напрягается. – Но я бы не стал вмешиваться. Не стал бы фотографировать Несси. Никогда бы не нарушил ее право на тайну и частную жизнь.
– И никому бы не сказал?
– Ни единой живой душе. Никому, даже за миллиард долларов. – Тут он неуверенно смотрит на меня. – Тебе смешно.
Уэсли совершенно неправильно понял мою улыбку. Он с таким чувством говорил о мифических существах, с таким воодушевлением – ни одна речь не нравилась мне так, как эта. Прежде я даже не думала надеяться, что лох-несское чудовище существует, но теперь это уже личный интерес. Мне необходимо, чтобы Несси оказалась настоящей, ради Уэсли.
– Вовсе нет, – заверяю его я. – Я тоже верю во всякое. К примеру, все эти НЛО, которые замечали тут и там? Сейчас, наверное, на Земле уже куча инопланетян, – пожимаю плечами я.
У него загораются глаза.
– Ну правда же? Все очень логично! Мне тоже кажется, что пришельцы среди нас, внеземная цивилизация… Может, даже прячутся прямо на виду, выглядят точно так же, как мы, или используют какую-нибудь продвинутую защиту, щит невидимости. Или правительство держит их в плену и не говорит нам, скрывая свои чудовищные эксперименты над ними. – Он замедляет шаг. – Смотри.
Это вход в обвалившуюся шахту – и на карте она указана рядом с первым крестиком. Завал обнесен колючей проволокой с проржавевшим знаком «ОПАСНО». Я бы и не заметила – так ее оплели какие-то вьющиеся лозы с шипами.
– Зоркий глаз, – присвистываю я.
Мы сбрасываем рюкзаки и выпрямляемся, разминаясь: мышцы уже устали и ноют. Вот найду золотую жилу, стану миллиардершей и первым делом проложу сюда дорогу от самого особняка с одним из тех трамвайчиков из Сан-Франциско.
– Итак. Инопланетяне. Зона 51, – напоминаю я, пока мы рыскаем по округе, чуть ли не уткнувшись носом в землю. Я рада, что могу хоть что-то сказать в тему и поддержать беседу, раз благодаря ей проявляется эта чудесная, разговорчиво-страстная сторона Уэсли. Очевидно, он много думал о мифах, легендах и всяких других теориях.
На губах Уэсли появляется уже знакомая кривая улыбка. Он протягивает ко мне руку и слегка задевает шею, касаясь подвески на цепочке. Всего секунда – и он опускает руку, отведя взгляд. А я, как только вновь обретаю способность дышать (через несколько мгновений), сама нащупываю кулон и сразу понимаю.
Там цифры «51».
На этом украшении, принадлежавшем, как я думала, Вайолет, раз я нашла подвеску под ее кроватью, которая на самом деле была…
– Так это твое! – восклицаю я.
Уэсли прикусывает губу, сдерживая усмешку, но безуспешно.
– Да.
Я так и таращусь на него с открытым ртом.
– Почему ты ничего не сказал? Я думала, это бабушки!
– Знаю.
– Думала, что это на ее пятьдесят первую годовщину или что-то в этом роде!
– Я так и понял. Вайолет мне ее подарила. Это была цепочка для ключей из «Секретных материалов», мы часто смотрели их вместе.
