Застенчивость в квадрате полностью

Сначала мне кажется, что он опять меня проигнорирует. Но потом что-то громыхает в стене, будто летит сверху вниз. Открываю сломанный кухонный лифт в холле и обнаруживаю там кусок выпавшего из камина кирпича с прилепленной запиской: «НЕТ». Агрессивными заглавными буквами.

– А прокричать ты не мог? – ору я прямо в металлическую трубу. – Просто сказать «нет» гораздо проще!

Закрываю подъемник, а минуту спустя все снова грохочет. Вытаскиваю пульт дистанционного управления для детского самолетика. В прилепленном сообщении говорится: «Не принесешь мне дезинфицирующие салфетки».

Прямо настоящий скупец, децибелы зря не тратит – наверное, настолько хорошо сохранившихся голосовых связок ни у кого не найти. Когда ему стукнет сто, сможет петь как Мормонский табернакальный хор.

Ворча себе под нос, хватаю салфетки с кухни, которая стала нашим основным складом чистящих средств, и бегом поднимаюсь по ступенькам.

– Я здесь, – зовет он из конца коридора справа от меня, помахав из двери рукой. Меня доставку до двери делать не нанимали. Поэтому, стоит ему высунуться наружу, швыряю всю пачку в него, как футбольный мяч, и попадаю в шею.

– Ой!

– Извини.

– Зачем ты это сделала?

– Я же извинилась! Почему ты сам не спустился?

Он хмурится и поводит плечом, что, на мой взгляд, выглядит как-то драматично. Попала-то я не в плечо.

– Ноги устали.

– У меня тоже! – На самом деле нет, но руки и спина – да, так что и мои заслуги требуют признания.

– Не ты же ходишь туда-сюда по лестнице весь день.

– Если отдашь пару комнат на этом этаже моим гостям, стану твоей девочкой на побегушках, – предлагаю я. – Тебе больше никогда не придется спускаться вниз.

– Ни за что, – цокает языком он.

В этот момент я замечаю кучку использованных меламиновых губок в той комнате, откуда он только что вышел. Они лежат как раз перед богато украшенным шкафом из слоновой кости, точь-в-точь как тот, что у меня внизу, и вмонтированное овальное зеркало в дверце отражает мое перекошенное лицо.

– Ах ты лжец!

Уэсли поворачивается в ту же сторону, проследив за моим взглядом.

– Ах, эти губки. Прости, я как раз использовал последнюю.

Выхватываю салфетки у него из рук и швыряю в кухонный лифт.

– Они все равно мне были не нужны, – хватает у него наглости сообщить мне вслед, пока я топаю вниз с такой силой, что наверняка еще больше штукатурки осыпается на только что подметенный пол.

После нашего решения работать весь обед и ужин, питаясь просроченными кренделями Вайолет и сладким чаем Уэсли (которым он делился, сам того не ведая), общественные настроения в «Падающих звездах» скакнули с «раздраженных» до «вне себя от гнева».

Уже опускается ночь, но я не хочу сдаваться первой. Заглянув украдкой пару раз, я теперь знаю, что наверху у него четыре комнаты аж сверкают. Но какой смысл в миллионе комнат, если не собираешься оставлять в них никакой мебели? Там так пусто, что уже жутко. Даже мысли эхом отражаются.

– Нужно снова включить электричество, – замечает Уэсли, когда наконец неуклюже спускается по лестнице в последний раз. Понимаю, что на сегодня он закончил, так как все мусорные мешки принес с собой. Невыносимо воняет хлоркой – это возвращает меня во времена спа-комплекса и его въевшегося запаха.

Слава богу, этот день закончился. Бросаю свою раздвижную метелку из перьев и оседаю по стеночке.

– После аукциона и распродажи, надеюсь, у нас останется достаточно денег на бассейн, – размышляю вслух я.

Слышится сдавленный смешок.

– Нам повезет, если денег хватит оплатить новые полы, окна, трубы и отделку стен внутри. Единственный бассейн, который ты сможешь себе позволить, – детский надувной из магазина «Все за доллар».

– Пессимист.

– Хоть один из нас должен быть реалистом.

– Понимаю, – тяжело вздыхаю я. – Ты просто мистер Реальность, не выносишь даже намека на позитивные вибрации или причуды, но знаешь что, приятель, меня уже начинает от тебя трясти.

– Мистер Реальность? И в какую же супергеройскую лотерею я проиграл? И к твоему ограниченному сведению, не ты одна хочешь, чтобы поместье процветало. – Да-да, его приют для животных. Который, кстати, никакой выгоды никогда не принесет. И это я же непрактична?

Уэсли продолжает подсчитывать траты: электрик, новая изоляция, которая, поучает он, позволит нам в долгосрочной перспективе сэкономить на отоплении и кондиционерах, что я и так знала. Вот же любитель учить жизни. Предлагаю установить солнечные батареи и прямо вижу, как он с завистью жалеет, что идея пришла не ему в голову.

– И кухонный подъемник надо починить, – отмечает он. Хочется как-нибудь съязвить на эту тему, но я слишком устала.

– А еще нужно нанять настоящего ландшафтного дизайнера, – добавляю я.

– Я и есть настоящий ландшафтный дизайнер.

Трава по пояс в пяти метрах от особняка сгибается от хохота.

– В самом деле? Не парк вокруг, а настоящий бардак.

– Это экосистема.

Примитивное оправдание царящему вокруг хаосу.