– Заходи, – отпер дверь Макар, впуская меня внутрь. – Там еще кое-что странное произошло.
В мастерской, к слову, было ни черта не теплее. Дощатый сарай очень даже неплохо продувался. Но, видимо, самовнушение сработало, и я будто бы действительно стал согреваться.
– У Дмитриевой припадок был.
– Что еще за припадок?
– Ну, глаза побелели, мышцы будто одеревенели. И говорила она чужим голосом.
Я судорожно сглотнул. Вот замечал Лизе, что ей надо научиться управлять этим своим даром Вестников. Не слушается же.
– И что она сказала?
– Что смерть привлечет смерть. Кровь откроет врата Падшим. Да она много чего говорила, я не все запомнил. Жутко было.
Мне стало совсем не по себе. Хотелось все прочитанное сегодня списать на пустые угрозы, а припадок Дмитриевой на расшалившуюся фантазию, но внутренний червячок продолжал меня подгрызать. Ох, не совпадение это, совсем не совпадение.
– Тогда тем более нам нужно действовать очень быстро, Макар. Времени нет. Смотри, что я тебе принес.
С ловкостью фокусника я выудил на божий свет Осадило, и Протопопов будто бы даже дышать перестал. Он нервно улыбнулся, после чего осторожно, с большой опаской протянул руку, но тут же ее одернул.
– Бери, бери. Сам же просил.
– Я не думал, что у тебя получится все так… скоро.
– Что тебе еще нужно?
– Вроде, ничего. Я начну прямо сейчас. Необходимая шкатулка у меня есть, надо теперь лишь вывести все контуры в одну точку, а после замкнуть их. Будем надеяться, что получится.
– Будем. Давай, как только появятся новости, сразу дай мне знать. Сейчас очень многое зависит от этой штуки.
– Понял, – серьезно, совсем по-мужицки ответил Протопопов и протянул мне руку.
Я пожал ее. В условиях суровых испытаний дети взрослеют очень быстро. Скажи мне пару месяцев назад, что этот смешливый мальчишка, который только и думал, как бы послаще устроиться в жизни, станет моим первым помощником, не поверил бы. А теперь… Вон как все меняется.
– Еще кое-что, Макар. Скажи, если бы пришлось переехать. К примеру, в другой город, где тебе предложили бы быть артефактором, согласился? Ингредиентами, сульфарами и прочим тебя обеспечат.
– Если это вопрос, то он очень глупый, – ответил Протопопов. – Если предложение, то очень хорошее. Какой же артефактор от такого откажется?
– Понял. Буду иметь в виду.
Домой не хотелось совершенно, поэтому я поехал в единственное место, где мне было бы не так паршиво – на завод. Открыл дверь в новый футзал ключом и улыбнулся. Пока меня не было, привезли ворота, пусть пока и без сеток. У дальней скамейки лежала аккуратно сложенная форма пацанов. Видимо, решили не носить ее, а переодеваться тут. Чуть подальше валялись перчатки Дмитриевой.
Стоило подумать о ней, как в дверях появилась худая тень. Я еще до того, как обернулся, знал, кто там.
– Что ты тут делаешь? – спросил я.
– Знала, что ты будешь тут, вот и приехала, – ответила Лиза. – У меня сегодня…
– В курсе. Протопопов сказал, я с ним виделся только что.
– У меня первый раз все было так ярко. Ярче, чем реальная жизнь. И это страшно, Коля, – губы Дмитриевой мелко задрожали. – Я видела, как их убивали. Они…
Лиза первый раз при мне расплакалась. Бесшумно, но при этом довольно сильно. Ее плечи вздрагивали, по щекам текли крупные слезы.
– Кто убивает? Кого?
– Ты сам все увидишь. Я сначала хотела отговорить тебя. Сказать, чтобы ты не ходил. Вот только это ничего не изменит. Совсем.
Я в жизни не любил несколько вещей. Плачущие женщины и люди, говорящие загадками, как раз входили в этот список. Вот только на сей раз разозлиться не успел. Завод сегодня явно стал довольно популярным местом. Потому что в проеме появились еще несколько человек.
– Господин подпоручик, – обратился ко мне незнакомый штабс-капитан из Конвоя его Императорского величества, – Их Превосходительство генерал-лейтенант Киселев требует Вас явиться к себе.
Ого, прям требует? С другой стороны, старик Киселев руководил Императорским Конвоем и был, мягко говоря, не последним человеком в городе. К тому же раз обратились по званию, значит, я сейчас выступаю как военнообязанный. Соответственно, у меня особого выбора нет.
– Мы сопроводим, – чуть дернулись пышные усы штабс-капитана.
Значило это только одно, давай-ка поторапливайся или мы притащим тебя силой. Конечно, против меня в магическом плане и штабс-капитан, и все его люди, что блохи на спине огромного ретривера, вот только – что потом? Еще не хватало мне объявлять войну всей Империи из-за не совсем учтивого обращения.
– Все нормально, – я отдал ключ Дмитриевой. – Закрой тут все, ну, или дождись Фиму. Вы же сегодня тренируетесь?
Лиза всхлипнула и кивнула. А я вышел. Штабс-капитан хотя бы избавил меня от необходимости успокаивать девушку. Да и, судя по всему, она, вроде, пришла в себя. Клин выбили клином, а старый стресс заменили новым.
Меня зажали в пролетке с двух сторон, как в самых дешевых боевиках, которые крутят по «НТВ». Хотя я понимал, это просто психологическое давление, не более того. Но уловка удалась. Я находился в невероятном напряжении, пытаясь понять, что означает этот вызов.
