И. Т. А с чем вы связываете это отсутствие искусства закройщика? Ведь, казалось бы, так много лекал современных: бери, копируй. Они верные, надежные, они работают. Если раньше для кого-то из режиссеров и сценаристов был дефицит этих лекал, этого искусства закройщика, то теперь хоть отбавляй. Разве не так?
А.М. Разумеется. Я связываю это с двумя вещами. Во-первых, это не такая простая профессия – драматургия кино. Но дело в небрежной всеобщей поспешности, отсутствии вкуса и, главным образом, в том, что есть люди, которые прочтут и скажут: это не то. Это спешка шальных и халявных денег, которые могут быть быстрее рассчитаны и быстрее разложены по карманам. Тут не до качества. А нужно сделать как можно больше и как можно больше проглотить из бюджета. Я считаю, что главные причины в этом.
И. Т. Не в отсутствии примеров, не в дефиците того, что смотреть и чему подражать, что развивать, а именно в природе человеческой натуры.
слушательница. Как-то у вас был на “Свободе” режиссер фильма “Возвращение”. И он говорил о том, что засилье американского кино и нужно ограничивать, как во Франции это делают. Но я считаю, что нельзя ограничивать, потому что американские фильмы, такие как “Форест Гамп”, “Запах женщины”, в России никогда не смогут поставить, потому что голова устроена у режиссеров американских по-другому. У них человек – главное, а у нас главное – идея, главное – государство. Для человека никогда ничего не было сделано, и это все в фильмах выражается. И вот сейчас, например, Александр Митта сделал фильм “Граница” – это же халтура, это ужасная халтура.
И. Т. Петр Вайль, какое ваше мнение об устройстве американской кинематографической головы?
П. В. Я хотел бы не то что возразить Александру Миндадзе, а добавить. Мне кажется, очень важно, почему нет закройщиков. Это еще в мощной российской традиции, в которой важнее всего всегда считалось, что сделать, а не как сделать. К “как сделать” всегда относились с некоторым презрением. Мы-то глядим в нутро человеческое, в душу, а уж как это сляпано – сделаем как-нибудь. Поэтому любая голливудская ерунда сделана с таким технически потрясающим мастерством, что смотрится на одном дыхании. И только сейчас это начинают понимать. Вы только посмотрите, какой монтаж у российских фильмов! Заснуть можно четыре раза на протяжении одного фильма. Только молодые уже научаются работать по-новому, современно.
И. Т. Вы согласны с мнением нашей слушательницы, что качество, сделанность американского кино пока еще недостижимы для российских режиссеров, как правило?
П. В. Конечно. Обратите внимание, когда было заложено это презрение к западному кино в нынешнее время. Тогда, когда смотрели западные фильмы на халтурных, списанных где-то в Финляндии или в ГДР с телевидения, кассетах. И судили по этому, изымая киношный фактор, подходя к кино как к литературе. Сюжет не так построен, психологизм не тот, а то, как сделано, уходило. Вот эти годы, когда смотрели некачественные западные копии, они сыграли страшную роль. Нам еще от этого наследия избавляться и избавляться, мне кажется.
И. Т. И с тех пор термины “баланда”, “халтура”, “голливудщина” с маленькой буквы, курсивом или в кавычках вошли в сознание общественное, к сожалению. А какое ваше мнение, чем обеспечен подъем российского кино?
П. В. Я уже немного сказал об этом. Мне кажется, вот этой свободой обращения с деньгами, когда смогли выйти молодые. Вот это самое интересное, что происходит. Такая запоздалая молодежная революция в молодежном кино. И об этом, кстати, говорили на церемонии “Ники”. Об этом говорили многие. Ярче и темпераментнее других сказал известный режиссер Андрей Смирнов, который просто сказал: “Молодые волки, они рвут”. И вроде бы поощрительно сказал: “Рвите нас”. Но в этом было мало благожелательности, в этом призыве. То есть он обозначил разрыв поколений.
Давайте глянем на список лауреатов. Что получается? Лучший фильм, лучший оператор, лучшая музыка – несомненная молодежь. “Возвращение” Андрея Звягинцева, оператор Михаил Кричман – “Возвращение”, музыка – Сергей Шнуров, “Бумер”. И лучший неигровой фильм “Нефть” Мурада Ибрагимбекова. Это все молодежь. Старшее поколение: лучший режиссер – Вадим Абрашитов, “Магнитные бури”, лучший сценарий – Александр Миндадзе, “Магнитные бури”, лучшая женская роль – Валентина Березуцкая, “Старухи”, лучшая женская роль второго плана – Инна Чурикова, лучший анимационный фильм – “Полтора кота” Андрея Хржановского по рисункам Иосифа Бродского. То есть все-таки перекос идет в старшее поколение.
И вот интересно, действительно ли существует такой разрыв? Я думаю, что Александра Миндадзе хорошо бы спросить как представителя старшего поколения. Есть разница в стилистике, в подходе, в концепции кино?
А.М. На этот вопрос однозначно ответить сложно. Тем более мне сложно говорить, потому что это связано с картинами, которые были на “Нике” и которые были со мной в одной номинации. И вообще это коллеги, и к этим ребятам я отношусь с большой симпатией.
