Анвара грубо подталкивают к креслу, и он садится, ни единым движением не выдав беспокойства, когда цепи на руках и ногах прикрепляют к подлокотникам и ножкам. Не дыша смотрю на всё сбоку и улавливаю, когда он слегка поворачивает голову, находя меня. Судорожно сглатываю, пытаюсь прочесть хоть какую-то эмоцию на его лице, но безуспешно. Он будто скучает. И только на почти неуловимое мгновение уголок узких губ дёргается, как в попытке усмехнуться.
– Назовите себя, – беспристрастно требует Данг, когда с закреплением подсудимого на месте покончено, и бирриты вновь встают полукругом ожидания.
– Граф Анвар Эгертон, старший наследник герцога Седрика Иглейского, управителя Манчтурии, – ровным, невозмутимым тоном отвечает Анвар, теперь смотря уже лишь на азиса.
– Клянётесь ли вы перед ликом Сантарры говорить исключительно правду?
– Клянусь, – на это его слово мне не удаётся сдержать ехидного фырканья, благо, вряд ли долетевшего вниз. Если бы его клятвы не были пустым сотрясанием воздуха и если бы он вообще верил в белую богиню, а не в духов песков…
– Подтверждаете ли, что именно вы перед поединком короля и кронпринцессы подали Виоле Артонской отравленный меч? – я замечаю, как довольно сверкают глаза Данга на этом вопросе, составленным так мастерски. Ведь тут невозможно отрицать.
– Да, подтверждаю.
– Где вы его взяли? – продолжает он напирать, резко ускоряя допрос и промокнув взмокший покатый лоб пурпурным платком.
– В стойке для оружия, возле её палатки, – легко отзывается хриплый голос, и звучит он столь уверенно в своей невиновности, что, кажется, вполне способен заставить людей сомневаться.
– Вы знали, какое оружие выберет принцесса? – по сравнению с Анваром нотки Данга слышатся неприятно шипящими, будто скачущее вокруг жертвы насекомое ищет слабое место в обороне.
– Да. Мы тренировались именно с ним.
– Значит, вы вполне могли бы заранее смазать клинок ядом, верно?
– Мог бы и сделал – это разные вещи, уважаемый азис, – открыто насмехается Анвар над этой попыткой выдавить признание и наклоняет голову в излюбленной птичьей манере, прежде чем негромко дополнить: – К чему эти пляски, если у вас всего один действительно существенный вопрос? Если бы я не знал величия правосудия богини, то подумал бы, будто вам нравится тянуть время, продляя моё заключение в цепях. Что вы наслаждаетесь зрелищем.
Смазливое личико Данга перекашивает презрение, морщится точёный нос и щурятся блёклые глаза, особенно когда в зале слышатся несколько приглушённых смешков. Да, тут сложно не согласиться: азис явно упивается возможностью допрашивать самого графа и, если бы мог, точно бы организовал Анвару пытки ещё в темнице. Если бы я позволила его трогать.
