- Йима убил их да. Неприятно это признавать, но все мы, ныне живущие из касты жрецов... Все мы – потомки предателей. Те, кто остались верны своему долгу, погибли. У нас не очень любят об этом вспоминать. Конечно нашим предкам можно найти оправдание. Ведь наши боги фактически нас бросили. Они на своем звездном тарантасе улетели в безопасное место, взяли своих любимчиков из людей с собой, – а наших предков оставили на волю судьбы. Не очень то красиво, правда? Так что можно сказать, что наши предки не предали, а отомстили. Чтож, они оказались вознаграждены за свою месть. Они и правда сами стали царями. Вскоре одичавшие люди сами стали почитать наших предков как бессмертных богов – ведь жрецы были награждены богами неслыханным долголетием по людским меркам. Но за все есть плата. И жрецы заплатили за предательство. Вернее, сами он не заплатили. За их грех приходится расплачиваться нам, потомкам. – Старик зло и тоскливо вздохнул.
- О чем ты? – Спросил я.
- Посмотри на меня? – Скорчил гримасу старик. – Что ты видишь?
- Говорливого старикашку. – Буркнул я.
- Верно. – Глаза старика полыхнули. – Я старая развалина. Одной ногой в могиле. Ангел смерти уже занес надо мной косу. Ты знаешь, сколько мне лет?
- Не буду гадать.
- Да мне всего триста сорок два! – Завопил старик.
- Ну ничего себе, “всего”... – Булькнул я.
- Ты не понимаешь! – раззявил рот старик. – Мои предки... они жили тысячелетиями! Даже древние Ночные не жили столько сколько они!” Я по сравнению с ними юнец! Эта наша плата за предательство. Каждое следующее поколение мы – жрецы – живем меньше чем предыдущее. Видимо то, что боги изменили в нашем генокоде, уходит... Петля затягивается! Другие жрецы смирились! Они довольствуются тем, что проживают несколько сроков жизни людей... Людей! Этих Бабочек-Однодневок! Довольствуются, что они правят... Они как вы, – все оставляют детям... как будто это что-то значит... Но у меня нет детей! Клал я на потомков! Я хочу жить! Сам! Сам!!!
Вены на его иссохшемя теле вздулись. Голова и руки тряслись. Он был безумен. Но нет, по-своему он был предельно логичен. Так что правильнее было бы сказать – одержим. Я подумал, что если он помрет сейчас, когда кричит о том, как хочет жить, – в этом будет занятная ирония.
- Тихо Амос. – Рявнул я. – Успокойся. Тебя сейчас хватит удар. Или твоя охрана услышит как ты вопит, и подумает что-то не то.
Он смотрел на меня пустыми глазами, и дышал ртом, как рыба выброшенная на берег.
- А! – он вдруг резко захлопнул рот, – так что челюсти клацнули, и заговорил ослабевшим голосом. – Ты прав... Мне нельзя... волноваться... Нельзя.
- Так зачем я тебе понадобился, Амос?
- Что-то... в нашем генокоде, уходит... с каждым поколением. – Он наконец отдышался. – Что-то, что вложили туда древние боги. И они делали это не как современные генетики, которые ковыряются со своими жалкими инструментами в клетках еще не рожденных существ. Боги могли дать долголетие даже взрослым людям. Легенды сохранили это в “сказе о все видавшем”! Утнапишти!.. “Доселе Утнапишти был человеком, отныне ж Утанпишти нам, богам подобен”... Я перепробовал все. Лучше врачи. Все процедуры. Но я не могу обмануть время! Наши шарлатаны не умеют этого. Ты – старик указал на меня трясущимся пальцем слабой руки – ты знаешь путь туда, где лежит единственный сохранившийся на земле древний Бог. Ты должен знать! Скажи!.. Время очередного визита гробницы в наш мир близится! Скажи! Перун говорит с тобой? Ты видишь свои вещие ледяные сны?!
Я посмотрел на него, прикинул, есть ли мне смысл врать...
- Да, я вижу ледяные сны.
- Значит у меня еще есть шанс! – Завопил старик. – Я хочу, чтобы ты привел меня туда! Мы разбудим его. И он вернет мне мою молодость!
Я помолчал.
- Если сможем снова найти. Если сможем разбудить. Если он захочет тебе помочь. И если у него окажется с собой в его персональном гробу, то оборудование что для этого нужно. Если-если... Старик, ты хватаешься за соломинку.
Амос засмеялся, но уже без истерики, спокойным горьким смешком.
- Когда нет бревна, – хватаешься и соломинку. А что мне терять? Сесть и ждать старуху с косой? Нет, я буду бороться. И я выиграю! – Убежденно сказал старик.
Я зауважал его. Тот он еще был урод, нельзя быть другим директору корпорации. Но у старика была цель и воля.
- Я хочу, чтобы ты понял расклад, Михаил. – Старик наклонился ко мне. – Ты заперт в городе. Все ищут тебя. Твои тебя сдали.
- Мои как раз меня не сдали – буркнул я. – Кто ты думаешь, держит на прицеле твоих людей?
