Снаружи солнце уже светило вовсю. Но оно еще висело у горизонта, и лучи его пока били по нам “рикошетом”. По настоящему здесь начинало припекать часам к одиннадцати... Мы шли к центральной “площади” лагеря – просто ровной площадке, которую окружали палатки. Там уже ждали нас несколько человек. Солдаты, двое тех самых жрецов, о которых говорил Запслав, и трое десятников, – командиров групп. Здесь же стоял развесив лопасти два небольших вертолета. Хотя как сказать, – небольших. Это по сравнению с теми транспортными мастодонтами, на котором я летел сюда. Этот были “семнашки” средних размеров транспортно-штурмовая машины с вместительным брюхом и подвесными ракетами на боковых каркасах. Дед со-товарищи полетит на одной из них. Вторая должна будет вылететь за ними если они не вернутся до семнадцати ноль-ноль. Это страховка, так как связи с группой деда скорее всего не будет. Все три дня что мы были здесь связь шалила, чудила электроника, и эфир был забит странными помехами. Научники не могли сказать по этому поводу ничего определённого, но догадаться было нетрудно...
- Что Людовит? И Дубрав? – Дед подойдя улыбнулся жрецам. – Запслав сказал, волнуетесь шибко? Так может, останетесь? Здоровье то в пути не подведет?
Людовит, древний старикан, один из наиболее авторитетных жрецов с белоснежным чубом, и второй – морщинистый как старая картофелина с оттопыренными ушами – Дубрав, синхронно замахали руками на деда как вентиляторы.
- Да что ты, Глеб, – мыслимо ли сейчас оступаться?! – Загудел Дубрав, тяжело опираясь на посох. – Сперва увидим, – а там уж и помереть-то не жалко.
Дед говорил мне, что этих двух благообразных дедов к экспедиции присовокупили по настоянию главного Волхва, – как экспертов и надежных свидетелей. Дед не возражал. Свидетели триумфа лишними не бывают.
- Так, так, – кивнул Дед.- Правду ты сказал Дубрав... Борна!
- Я – Вперед вышел один из десятников, с широким скуластым лицом.
- Сейчас вылетаем по цели, – сказал дед – “зам раз” Запслав улетает со мной. На время нашего отсутствия назначаю тебя “зам два”. В случае чего, – примешь командование.
- Есть, – козырнул Борна к непокрытой голове. (у варягов с этим было просто).
Вообще у варягов система званий своя, старинная. Десятник, сотник, темник, (то есть тысячник)... Европейские звания некогда введенные на Руси царем Петром у нас так и не прижились. И то сказать, зачем их использовать, эти слова на искаженной латыни? Толку от того – разве что звучит непонятно и загадочно, дешевой солидности добирать. Генерал, Майор, Капитан... А переведешь на наш родной язык “Общий”, “Старший”, “Голова”... И зачем было вводить иностранное? Вот и “заместитель” у варягов был просто заместителем. Старофранцузское “Льётенант” конечно звучит красивее, но если перевести эту искаженную латынь – “Локум Тененс”, – то получится просто “Местодержатель”, – то есть ровно тот же русский “заместитель” по сути.
Маленький отряд начал загружаться в вертолет. Два жреца со своими нелепыми посохами, двое “научников” со своими цифровыми камерами и чемоданами плохо работающей здесь тонкой аппратуры, два крепких молодца в камуфляже с автоматами. С хвоста в вертолет с неживой машинной грацией зашел подстраиваясь и поджимая лапы под тесноту грузового отсека Герион, – поддержка на случай сложных ситуаций. Он и занял почти весь отсек...
Дед повернулся ко мне,
- Ты там поаккуратней, дед. – Попросил я.
- Не боись, – отозвался вместо деда Запслав, и крепко хлопнул меня по плечу, аж к земле припечатал. – Я пригляжу за ним. Все будет в лучшем виде.
- Смотри, сам обещал, – буркнул я Запславу.
Тот хохотнул и пошел к вертушке.
- Аккуратней, дед. – Снова попросил я. – Кто знает, как оно там?
- Спокойно, Мишук. – Улыбнулся дед. – Я как солнышко-колобок, – и от бабушки ушел, и от дедушки ушел...
- Вот и не изменяй этой традиции.
- Кто боится, – притягивает неприятности. Помнишь?
- Добро. – Ответил я.
Дед улыбнулся, и развернулся к вертолету.
Запслав уже сел в пилотскую кабину, он умел управлять вертушками. Дед сел последним в салон, – молодцевато взлетел по лестнице, пригнул голову и исчез в дверном проеме. Солдат в салоне, убрал за ним лесенку и задвинул створку двери.
Вертолет загудел раскручивая винты. Нас Борной окатило стремительным вихрем грязи и песка, отгоняя от машины. Прищурив глаза мы невольно отошли назад на несколько шагов. Смутно видный за бликующим иллюминатором дед махнул мне рукой, когда машина уже начала отрываться. Я поднял руку и держал её вслед уходящему вертолету. А потом я вернулся в нашу с дедом палатку.
