– А черт его знает! Он давно у меня не был. Звонит иногда. Спрашивает, есть ли у меня деньги. У меня всегда есть деньги, и он это знает, но все равно спрашивает! – Хозяин квартиры разволновался и раскраснелся. – Зачем он вам?
– У вас есть номер его телефона?
– Конечно, есть. Он же мой сын! Ты что, совсем пустоголовая?
Кира попросила продиктовать номер. Старик, еле передвигая ногами, поплелся к столику за телефоном. Несколько минут пытался разглядеть что-то на экране. Потом всучил телефон Алану и сказал:
– До сих пор не пойму, как им пользоваться. Создали дьявольское устройство. Теперь если на звонок не ответишь, к подъезду «скорую» вызывают.
Алан продиктовал номер и вернул телефон владельцу.
Недолго думая Кира набрала номер и, услышав мужской голос, представилась, сказала, что находится в квартире его отца, и попросила о встрече. В трубке послышался чей-то плач. Плакал мужчина, да так жалобно и отчаянно, что у нее чуть сердце не выпрыгнуло из груди.
– Кто там плачет? – не выдержала она.
– О! Это сын моего друга, мы привели его к стоматологу. Терпеть не может врачей. Канючит и брыкается уже целый час.
– Так мы можем с вами встретиться?
– Боюсь, что это в ближайшее время невозможно, а по какому вы вопросу? – Цапакин усмехнулся. – Вроде я закон не нарушал.
– Вы помните Быкова Сергея Игнатьевича, завскладом пошивочного цеха?
– Да, – тяжело вздохнул свидетель, – припоминаю такого.
– Помните, как он умер?
– Жуткий был случай. А что? В деле появились новые улики? Это ж ведь когда было!
– Нас интересует грузчик, что работал на складе Быкова. Вы его помните?
– Чингаров? Помню, но смутно.
Плач прекратился. По звукам Кира поняла, что свидетель идет по длинному коридору. От его шагов разносится эхо.
– Можете что-нибудь рассказать о нем?
– Высокий, худой, с прыщавым лицом. Наркоман. Соль для ванны нюхал. Псих. Чуть что – в драку лез. Руки постоянно были разбиты. Ему тоже от обидчиков доставалось.
– А кто его обижал?
– Шантрапа местная. Там райончик довольно криминальный. Через два здания нарики какое-то зелье варили. А что вас конкретно интересует?
– Говорят, с этим грузчиком какая-то история приключилась еще до смерти завскладом.
Кира заметила, как отец свидетеля помрачнел и с глухим стоном опустился на кровать. Старик точно понимал, о ком шла речь. Потому-то Киру так удивил ответ его сына.
– Слушайте, я с ним очень редко пересекался.
Свидетель вышел на открытое пространство, Кира услышала в трубке шум дорожно-строительных работ.
– Хорошо, Вениамин Петрович, позвоните мне, когда сможете со мной встретиться. Мне все же нужно задать вам несколько вопросов не по телефону.
– Ей-богу, не понимаю, чем могу вам быть еще полезным, ничего нового вы от меня не услышите.
– И все же, – настаивала Кира, – позвоните как можно скорее.
Закончив разговор, Кира быстро набрала сообщение Ивану и попросила установить местоположение свидетеля по телефону. Передала данные по Цапакину и изложила суть дела. Затем повернулась к хозяину квартиры.
– Петр Иванович, а вы не хотите ничего мне рассказать?
– Сказали бы сразу, что интересуетесь Володей, не надо было бы сына беспокоить. Все равно он вам ничего не скажет. Будет защищать до последнего.
– Почему?
– Опекает. Досталось пареньку.
С кряхтением старик лег на спину. В квартире была духота, дышать было нечем, а Цапакин лежал под зимним толстым одеялом.
Кира включила диктофон и пододвинула стул ближе к кровати.
– Так что там произошло?
– Что произошло? Так изнасиловал его тот самый Бык. Его все так кликали. Никто до того случая не знал, что Бык из этих… как их… тьфу! У него же три дочери, жена. А уж когда все случилось, люди от него отвернулись. Он что-то там лепетал, что бес попутал, но никто его не слушал. Как по мне, так он всегда таким был, просто скрывал личину. Тогда были другие времена.
– А вы тоже там работали?
– Я-то? Нет. Я все это слышал от сына. Это уже потом Веня привел его ко мне и попросил обучить своему мастерству.
– Какому мастерству? – встрепенулась майор.
– Так гримером я был. – Старик показал наверх, и Кира увидела на стене три почти выцветшие театральные афиши.
Кира похолодела. Гример! Ее мозг лихорадочно перебирал в памяти протокол допроса двух свидетелей из Владимира, которые утверждали, что Чингаров учился у какого-то старика-гримера.
– Тридцать лет работы в театре, – с гордостью провозгласил Петр Иванович и тут же сник. – Это уж к концу жизни меня отбросило на обочину, всем нужны молодые и здоровые. Пришлось перебиваться случайными заработками. Даже покойниками не брезговал.
– А зачем Володе нужно было учиться на гримера?
