В голове у Фалька промелькнул образ его собственной спальни. В последнее время он по большей части спал в середине кровати. Покрывало было все того же темно-синего оттенка, как во времена его юности. Если кто и видел его кровать за последние пару лет, они не успевали настолько освоиться, чтобы предложить нечто более гендерно-нейтральное. Дама из службы уборки, навещавшая квартиру два раза в неделю, с трудом находила себе занятие — он это понимал. Он не копил вещи, мало что держал из сентиментальных соображений и довольствовался той мебелью, которая была оставлена ему три года назад, когда квартира для двоих превратилась в обиталище одиночки.
— Ты для меня — закрытая книга, — сказала она еще один, последний раз, перед тем как уйти. Она много раз говорила это за те два года, что они были вместе. Сначала — заинтересованно, потом — озабоченно и, наконец, — обвиняющим тоном. Почему он допускает ее до себя? Почему
Барб громко шмыгнула носом, и он вернулся обратно к реальности. Фальк забрал у нее с колен открытку ко Дню отца и оглянулся, думая, куда бы ее положить.
— Видишь. В этом-то и проблема, — сказала Барб, наблюдая за ним покрасневшими глазами. — Что, бога ради, я должна делать со всеми этими вещами? Их столько, а девать их совершенно некуда. К нам в дом все это просто не влезет, но взять и отдать их вещи, будто они ничего не значат, я просто не могу…
Голос у нее стал совсем тонкий, и она начала лихорадочно собирать вещи с кровати, прижимая их к груди. Семейные трусы, игрушечный робот, очки Карен. Она взяла с тумбочки книги и громко выругалась.
— О, Господи, да это чертовы библиотечные книги. Когда, интересно, их надо было отдать? — Она повернулась к Фальку, рассерженная, покрасневшая.
— Никто никогда не расскажет тебе, на что это похоже, правда ведь? Ну да, конечно, им так тебя жаль, все так и рвутся заехать к тебе, когда им это подходит, урвать свежий клок сплетен. Но разве кто скажет тебе заранее, что придется рыться в шкафу у твоего мертвого сына или возвращать за него книги? Никто, никто не станет тебе рассказывать, как с этим быть.
Тут Фальк, ощутив укол совести, вспомнил о коробке с вещами Карен и Билли, которую оставил за дверью спальни. Он осторожно вынул книги из рук Барб, сунул их под мышку и твердой рукой выпроводил ее из спальни.
— Книги я беру на себя. Давай просто… — Он решительно провел ее мимо комнаты Билли и вот, к его облегчению, они уже на залитой солнцем кухне. Он подвел Барб к высокому кухонному табурету.
— Давай-ка сделаем тебе чашечку чаю, — сказал он, распахивая дверцы ближайшего шкафчика. У него не было ни малейшего представления, что он может там обнаружить, но на любой кухне должны быть чашки, даже на месте преступления.
Барб понаблюдала за ним с минуту, потом решительно высморкалась и слезла с табурета. Похлопала его по руке.
— Давай уж я. Я знаю, где что лежит.
В конце концов им пришлось довольствоваться растворимым кофе без молока. В холодильник никто не заглядывал уже больше двух недель.
— Я так никогда и не поблагодарила тебя, Аарон, — сказала Барб, пока они сидели и ждали, когда закипит чайник. — За то, что ты нам помогаешь. Что ты начал расследование.
— Барб, ничего подобного я не делал, — сказал Фальк. — Ты же понимаешь, то, что мы делаем с сержантом Рако, — это неофициально, правда? Мы просто задаем вопросы. Ни в какое дело это не идет.
— Да-да. Конечно же, я это понимаю, — сказала она таким тоном, что стало понятно — ничего она не понимает. — Но ты заставил людей задуматься. Это главное. Ты взбаламутил воду.
Образ Элли всплыл в голове Фалька, и он только мог надеяться, что Барб никогда об этом не пожалеет.
— Люк всегда был так благодарен тебе за дружбу, — сказала она, наливая кипяток в три кружки.
— Спасибо, — просто сказал он, но, расслышав что-то в его тоне, Барб подняла глаза.
— Это правда, — настойчиво сказала она. — Я знаю, он не слишком хорошо выражал это, но он всегда нуждался в ком-то вроде тебя. В ком-то надежном, спокойном, с головой на плечах. Мне всегда казалось, что именно это привлекло его в Карен. Он разглядел в ней похожие качества.
Не задумываясь, она протянула руку, открыла нужный ящик и достала ложку.
— Ты был знаком с Карен?
Фальк потряс головой.
