Гретчен провела пальцем по царапинам.
— Слушай, Аарон, тебе надо быть поосторожнее.
— Да все со мной будет в порядке. Такое бесит, конечно, но…
— Нет. Все может быть гораздо хуже.
— Да уж, конечно. И что они могут мне сделать? Урыть?
Он помолчала.
— Не знаю. Посмотри, что случилось с Хэдлерами.
— Ну, это немного другое.
— Ты уверен? То есть наверняка-то это неизвестно?
Фальк повернулся к Уитлэму в поисках поддержки, но тот только пожал плечами.
— Мы все тут как угри на сковородке, дружище. Оглянуться не успеешь, а какую-то мелочь успели уже раздуть до невообразимых масштабов. Немного осторожности не помешает. В особенности учитывая, что эти две вещи случились одновременно.
Фальк уставился на него.
— Две вещи?
Уитлэм быстро взглянул на Гретчен, которой явно было неуютно.
— Прости, — сказал он. — Я думал, ты их уже видел.
— Что видел?
Уитлэм выудил из заднего кармана небольшой листочек бумаги и дал Фальку. Фальк его развернул. Пышущий жаром ветер пошевелил опавшие листья у его ног.
— Кто это видел?
Оба молчали.
— Ну? — спросил Фальк.
— Все видели. Бумажки — по всему городу.
Во «Флисе» было полно народу, но на фоне общего гама был отчетливо слышен кельтский говорок Макмердо. Фальк остановился в дверях за спиной Уитлэма.
— Я с тобой в дебаты вступать не собираюсь, мой друг, — говорил Макмердо кому-то из-за стойки. — Погляди вокруг. Это паб. Это не демократия.
В своей огромной лапище он сжимал несколько смятых листовок. Это были те же самые бумажки, как и та, что прожигала сейчас дыру в кармане у Фалька. Он с трудом подавил импульс вытащить ее и взглянуть еще раз. Это была плохая копия, переснятая, должно быть, раз пятьсот на занюханном ксероксе в городской библиотеке.
Заголовок, набранный крупными буквами, гласил: «Светлой памяти Элли Дикон, погибшей в 16 лет». Под заголовком была фотография отца Фалька, немного за тридцать. Рядом был портрет Фалька, явно снятый на скорую руку, когда он выходил из паба. Взгляд искоса, лицо искажено случайной гримасой. Под фотографиями, шрифтом помельче, было написано: «Этих людей допрашивала полиция в связи с гибелью Элли Дикон. Необходимо дальнейшее расследование. Защитите наш город! Безопасность Кайверры под угрозой!»
Еще когда они были на стоянке, Гретчен обняла Фалька.
— Что за репоголовые придурки, — шепнула она ему на ухо. — Но ты уж поосторожнее, ладно?
Она подхватила на руки протестующего Лэчи и уехала. Уитлэм потащил Фалька в паб, невзирая на протесты.
— Они тут как акулы, дружище, — сказал Уитлэм. — Бросаются сразу, стоит им только кровь почуять. Лучшее, что ты можешь сделать, — посидеть здесь со мной за кружечкой пива. На что мы с тобой имеем священное право рожденных под Южным Крестом.
Теперь оба застыли в дверях. Здоровый мужик с багрово-красной физиономией — Фальк припомнил, как тот когда-то показал спину шедшему мимо Эрику Фальку, — препирался с Макмердо поверх барной стойки. Мужик, тыкая пальцем в стопку листовок, втолковывал что-то бармену. Слов было не разобрать. Бармен потряс головой.
— Даже не знаю, что тебе посоветовать, мой друг, — сказал Макмердо. — Хочешь заявить протест — пиши своему представителю в парламенте. Но здесь для этого не место.
Он повернулся, чтобы бросить листовки в корзину, и поймал взгляд Фалька с другой стороны комнаты. Чуть качнул головой.
— Уйдем, — сказал Фальк Уитлэму, отступая от входной двери. — Спасибо тебе, но сейчас это не слишком хорошая идея.
— Да, может, ты и прав. К сожалению. У нас тут иногда прямо как в «Избавлении»[6], — сказал Уитлэм. — Что ты собираешься делать?
— Окопаюсь у себя в номере, наверное. Прогляжу пару бумаг. Будем надеяться, оно само рассосется.
— Да плюнь на это. Поехали ко мне, выпьем по маленькой.
— Не могу. Но спасибо тебе. Мне лучше пока не высовываться.
— Не, звучит ни разу не лучше. Ладно тебе, поехали. Но только на моей машине, хорошо? — Уитлэм, смеясь, выудил из кармана ключи от машины. — Жене это будет на пользу, с тобой познакомиться. Может, это ее немного успокоит.
Его улыбка слегка потускнела, но не надолго.
— В любом случае, мне нужно кое-что тебе показать.
Уже на ходу Уитлэм послал жене смс, и они в молчании поехали через город.
— Ты не беспокоишься, что меня увидят у тебя дома? — спросил, наконец, Фальк. Ему припомнилась сцена в парке. — Мамы твоих учеников будут не слишком довольны.
— Да пошли они, — отвечал Уитлэм. — Может, это их чему-нибудь научит. «Не судите, и не судимы будете кучкой безголовых идиотов», или как там. Ладно. Как ты думаешь, кто тут занимается распространением рекламных материалов в твою честь?
— Мэл Дикон, наверное. Или его племянник Грант.
Уитлэм нахмурился.
— Думаю, скорее Грант. У Дикона явно не все в порядке в последнее время. Я имею в виду с головой. Трудно, конечно, сказать наверняка. Я с этими двумя стараюсь особо не связываться. Себе дороже.
— В этом, может, ты и прав. — Фальк мрачно глядел в окно.
Он подумал о своей машине, о серебряных буквах, уродующих борта и капот.
