— Ну, я пошла, — крикнула Дебора от приемной стойки, уже с сумочкой наперевес. Она подождала секунду, но ответом ей было только неопределенное ворчание. Фальк поднял голову и улыбнулся. Ее манеры по отношению к нему несколько смягчились за прошедшие несколько дней. Он даже чувствовал, что у них был своего рода прорыв, когда она принесла ему кофе наравне со всеми. У него было подозрение, что Рако с ней переговорил. Рако и констебль Барнс не отреагировали, когда за ней захлопнулась дверь участка. Все трое сидели, каждый за своим столом, уставившись в мониторы, где прокручивались зернистые, черно-белые записи видеонаблюдения. Первым делом они сгрузили все, что можно, с двух школьных камер. Потом отправились в город.
На главной улице Кайверры стоят три камеры наблюдения, сказал Рако Фальку. Одна рядом с пабом, одна у здания муниципалитета и одна над дверью аптекарского склада. Они собрали записи со всех трех.
Барнс зевнул и потянулся, раскинув мясистые руки. Фальк подобрался в ожидании воркотни, но Барнс спокойно вернулся к работе. Как он признался Фальку, Карен или Люка он лично не знал, но всего за две недели до их смерти он приходил в класс к Билли Хэдлеру рассказать о безопасности на дорогах. У него на столе до сих пор стояла открытка, которую детишки из класса сделали для него в качестве «спасибо» — там была и подпись Билли, нацарапанная цветными мелками.
Фальк и сам подавил зевок. Они сидели так уже четыре часа подряд. Фальк сосредоточился на записях из школы. За это время ему попалась пара любопытных моментов. Ученик, втихаря пускающий струйку на колесо директорской машины. Учительница, нечаянно зацепив машину коллеги, торопливо уезжает прочь со стоянки. Но ни малейших признаков Гранта Доу.
Вместо этого Фальк раз за разом просматривал кадры с Карен. На той неделе она приезжала и уезжала три раза — каждый день, кроме вторника, когда у нее был выходной, и пятницы, когда она была уже мертва. Каждый день повторялось одно и то же. Около 8:30 ее машина въезжала на стоянку. Она помогала детям выбраться из машины, доставала рюкзаки и шляпы от солнца, а потом исчезала из поля зрения камеры в направлении школы. Вскоре после 3:30 процесс повторялся вновь, в обратном порядке. Фальк пристально наблюдал за тем, как она двигается. Как она наклоняется к Билли, чтобы сказать ему что-то, положив ему руку на плечо. Лица было не разобрать, но он представил, как она улыбается сыну. Он смотрел, как нежно она обращается с дочерью, когда перекладывает Шарлот из коляски в детское сиденье автомобиля. Карен Хэдлер была хорошим человеком — до того, как ее прикончили выстрелом в живот. И в смысле детей, и в смысле денег. У Фалька появилась уверенность, что Барб была права. Карен бы ему понравилась.
Как одержимый, он раз за разом просматривал кадры, отснятые в четверг, в день, когда Карен и ее сын были убиты. Он просматривал ролик еще и еще, перематывал и просматривал опять, анализируя каждый кадр. Ему показалось или она чуть заколебалась, когда шла к машине? Может, увидела что-то в кустах? И не сжимала ли она крепче обычного ручку Билли? Фальк подозревал, что он гоняется за призраками, но продолжал смотреть — снова и снова. Впиваясь глазами в изображение жены своего мертвого друга, он мысленно кричал ей — возьми телефон и набери номер, который написала на обороте библиотечной квитанции. Кричал самому себе, в прошлом: подними трубку! Но ни то, ни другое так и не произошло. Сценарий оставался неизменным.
Фальк уже подумывал на сегодня закончить, когда Барнс выронил ручку, которую крутил в пальцах, и выпрямился на стуле.
— Эй, поглядите-ка на это! — Барнс кликнул мышкой, отматывая назад зернистое изображение. Он прочесывал материал, отснятый камерой у аптеки. В кадре был исключительно интересный вид на тихий закоулок и дверь аптечного склада.
— Что там? Доу? — спросил Фальк. Они с Рако нависли над экраном.
— Не совсем, — ответил Барнс, запуская видео. Таймер в углу экрана показывал 4.41 вечера, четверг. Всего за час или чуть больше до того момента, когда Карен и Билли были застрелены насмерть. Внезапно мимо проскочил внедорожник. Промелькнул меньше чем за секунду.
Барнс опять перемотал запись и включил замедленное воспроизведение. Когда появилась машина, он остановил кадр. Изображение было размазанным, да и ракурс не слишком удачным, но это было не важно. Сквозь ветровое стекло на них глядел Джейми Салливан.
К тому времени, как Фальк и Рако приехали в переулок за аптекой, уже темнело. Но рассматривать там было особенно нечего. Барнса они отпустили домой — он хорошо поработал. Фальк встал под камерой наблюдения и огляделся. Узенький переулок шел параллельно главной улице Кайверры. На одну его сторону выходили задами риелторская контора, парикмахерская, клиника и аптека. На другой стороне нарезанный разметкой пустырь был превращен в импровизированную стоянку. Там было совершенно пусто.
