—
—
—
—
—
—
—
— После того, как вы пришли к Джейми с вопросами, он испугался, позвонил мне, — сказал Ли. — Он сказал, что вы застали его врасплох и он солгал вам относительно того, где он был.
Ли посмотрел им обоим в глаза.
— Оправданий тут быть не может. Я это знаю, и он это знает. Но я прошу вас, пожалуйста, не судите его слишком строго. Когда так долго лжешь насчет чего-то, это становится частью тебя.
— Я не сужу вас за то, что вы геи, дружище. Я сужу вас за то, что вы тратили наше время, когда погибла целая семья, — сказал Рако.
Доктор кивнул.
— Я знаю. Если бы я мог вернуться назад и сделать все по-другому, я бы это сделал, — сказал он. — А Джейми… Он постепенно к этому придет. Но в Кайверре немало народу, которые не захотят, чтобы их ребенка лечил педик. Или не станут сидеть рядом во «Флисе».
Ли взглянул на Фалька.
— Вам самому прекрасно известно, что происходит, когда ты тут чем-то выделяешься. Этого-то мы и пытались избежать. Всего лишь.
После того как они распрощались с доктором, Фальк на секунду задумался, а потом побежал за ним вдогонку.
— Эй, пока вы не ушли, я хотел спросить вас насчет Мэла Дикона. Насколько серьезно его состояние? У него ведь маразм?
Ли помолчал.
— Я не имею права это с вами обсуждать.
— Еще один секрет, а?
— Простите. Я очень хотел бы помочь. Но я правда не могу. Он мой пациент.
— Я же не спрашиваю ни о чем конкретном. В общих чертах вполне меня устроит. Что он способен вспомнить? Что было десять минут назад — да, а десять лет назад — нет? Или наоборот?
Ли заколебался, бросил взгляд назад, в сторону участка.
— Если совсем уж в общих чертах, — сказал он, — у пациентов в возрасте за семьдесят со сходными симптомами есть тенденция к быстрой деградации памяти. Отдаленное прошлое часто кажется более ясным, чем события недавнего прошлого, но воспоминания могут перемешиваться, становиться путаными. Положиться на них нельзя, если вы спрашиваете об этом. То есть в общих чертах.
— Это его прикончит? Последний вопрос, обещаю.
На Ли было больно смотреть. Он оглянулся. Улица была совершенно пуста. Он понизил голос.
— Не напрямую, нет. Но бывают осложнения, связанные с общим состоянием здоровья. Простейшие действия, связанные с заботой о себе, питание — все это страдает. По моим оценкам, у пациента на подобной стадии есть год или около того, может, немного больше. Может, меньше. Два-три стакана алкоголя в день на протяжении всей взрослой жизни положение дел никак не улучшают. В общих чертах, конечно.
Он кивнул, будто поставил в разговоре точку, и повернулся, чтобы уйти. Фальк не стал его задерживать.
— Им обоим надо бы выдвинуть обвинение, — сказал Рако, когда Фальк вернулся в участок.
