— Я собираюсь выстрелить этой восхитительной громадине в ухо.
Остин и Кайла обменялись взглядами, будто бы задаваясь вопросом: а не сошел ли я с ума, неся
это тяжкое бремя смертного бытия?
— Чумной стрелой, – объяснил я. – Я зачарую стрелу болезнью и выстрелю ей в ухо статуи. У
него полая голова. Уши – ее единственные отверстия. Стрела должна быть достаточно
смертельной, чтобы уничтожить силу, приводящую Колосса в движение... или хотя бы привести
ее в негодность.
— Откуда ты знаешь, что это сработает? – спросила Кайла.
— Я не знаю, но...
Наш разговор вынужденно прекратился из-за того, что нас неожиданно настигли тяжелые ноги
Колосса. Мы помчались в сторону, чудом избежав того, чтобы оказаться расплющенными.
Позади нас закричала Миранда:
— Эй, уродец!
Я знал, что она не ко мне обращалась, но я все равно обернулся. Она подняла руки, и морская
трава поднялась с песка, опутывая лодыжки статуи. Колосс довольно легко освободился, но это
ему достаточно не понравилось, чтобы послужить отвлекающим маневром. Смотря на то, как
Миранда сражалась со статуей лицом к лицу, я вспомнил Мэг и снова почувствовал себя
подавленным.
Тем временем Эллис и Сесил, стоящие по разные стороны от Колосса, бросались камнями в его
голени. Горящие снаряды лагерных баллист врезались в обнаженный зад Мистера Красавчика,
заставляя меня сочувственно вздрогнуть.
— Так что ты говорил? – спросил Остин.
— Точно, – я крутил стрелу меж пальцев. – Я знаю, о чем вы думаете. У меня нет никаких
божественных сил. Вряд ли я смогу состряпать черную смерть или испанку. И все же, если я
подберусь достаточно близко и выстрелю прямо в его голову, то смогу хоть немного ему
навредить.
— А.... если не выйдет? – спросила Кайла. Я заметил, что ее колчан был так же пуст.
— У меня не будет сил для второй попытки. Попробовать предстоит тебе. Найди стрелу,
попробуй зачаровать ее какой-нибудь болезнью и стреляй, пока Остин управляет колесницей.
Я понял, что эта просьба невыполнима, но они приняли ее в мрачном молчании. Я не знал,
испытывать ли благодарность или вину. Когда я был богом, я считал само собой разумеющимся
то, что смертные в меня верили. А теперь... я снова просил своих детей пожертвовать своими
жизнями и не был до конца уверен, что мой план сработает.
Я заметил какое-то быстрое движение в небе. На этот раз это была не нога Колосса, а колесница
Шермана Янга без самого Шермана Янга. Уилл приземлил ее и вытащил оттуда Нико ди
Анджело, находящегося в полубессознательном состоянии.
— Где остальные? – спросила Кайла. – Шерман и девочки из домика Гермеса?
Уилл закатил глаза:
— Нико убедил их уйти.
И будто по сигналу я услышал, как где-то вдалеке кричит Шерман:
— Только попадись мне, ди Анджело!
— Идите, ребята, – обратился ко мне Уилл. – В колесницу поместится только три человека. А
Нико после этого путешествия по теням в любой момент может вырубиться.
— Неправда, – возмутился Нико и потерял сознание.
Уилл закинул его себе на плечи, унося, крикнул:
— Удачи! Я пойду принесу Повелителю Тьмы немного Gatorade! (
Остин первым заскочил в колесницу и схватил вожжи. Как только я и Кайла оказались в ней, мы
тут же взлетели ввысь. Пегасы умело кружили и виляли вокруг Колосса. В моем сердце
затеплился огонек надежды. Мы можем превзойти этот огромный кусок прекрасной бронзы.
— Так, – сказал я, – как бы мне зачаровать эту стрелу чумой...
Стрела содрогнулась от оперения до кончика:
МОЛЮ, НЕ ДЕЛАЙ СЕГО, – сказала она.
Я стараюсь избегать оружие, способное говорить. Оно мне кажется грубым и отвлекающим. У
Артемиды был лук, который мог ругаться, как финикийский моряк. Как-то раз в таверне в
Стокгольме я встретил бога, который был чертовски горяч, но его меч все никак не затыкался.
Я отошел от темы.
Я задал самый очевидный вопрос:
— Ты что, только что что-то сказала?
Стрела задрожала.
ВОИСТИНУ. ПРОШУ, ПОЩАДИТЕ! СТРЕЛЬБА – НЕ ЦЕЛЬ МОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ.
Голос был мужским и громким, а интонация — мрачной и монотонной, как у плохого актера,
играющего в пьесе Шекспира.
— Но ты же стрела, – сказал я. – Если тобой не стрелять – то конец. (Ах, мне стоит лучше
следить за этими каламбурами.)
— Ребята, держитесь! – крикнул Остин.
Колесница нырнула вниз, чтобы избежать размашистого удара Колосса рулем корабля. Если бы
Остин не предупредил, я бы так и остался в воздухе, ругаясь со своим оружием.
— Так ты сделана из дуба Додоны, – догадался я. – Поэтому ты говоришь?
ВЕРНО, – сказала стрела.
— Аполлон! – сказала Кайла. – Не знаю, почему ты говоришь с той стрелой, но...
Откуда-то справа донесся раскатистый звук удара, будто сломанная линия передач ударилась о
металлическую крышу. Вспыхнув серебристым светом, магический барьер лагеря рухнул.
Колосс пошел дальше и опустил ногу прямо на обеденный павильон, раздавив его так, будто это
была просто кучка детских кубиков.
— Но вот что только что случилось, – со вздохом продолжила Кайла.
Восторжествовав, Колосс поднял руль. Он продолжил шагать, не обращая внимание на жителей
